Сны инкуба

 — Послушайте, давайте так: вы перестаёте называть меня стриптизершей, а я перестаю отпускать замечания на ваш счёт. Притворимся, что мы прибыли сюда раскрыть преступление, и будем заниматься своей работой.

— Нам здесь не нужна федеральная помощь.

Я вздохнула, оглянулась в поисках кого-нибудь знакомого. Знакомых не было.

— Ладно, если хотите так, можно и так. Если вы помешаете мне допросить всех вампиров до наступления рассвета, я выдвину против вас обвинение в создании помех федеральному маршалу при исполнении.

— Там ваши дружки, да? Мне говорили, что вы — гробовая подстилка.

Я только покачала головой и обошла вокруг Дугласа, оказавшись вне досягаемости шерифа.

— Куда это вы собрались?"

"— Допрашивать свидетелей, — сказала я, все-таки приглядывая за шерифом краем глаза, потому что не знала, что он сделает.

— Откуда вы знаете, где они?

— Здесь их нет, на стоянке тоже нет, значит, они в зале «Сапфира».

Я уже почти взошла на возвышение перед парой симпатичных деревянных дверных створок. Перед ними стоял ещё один коп в форме. Я здесь бывала раньше и знала, что звук здесь глушится.

Потому только я ещё не заорала, призывая Зебровски.

Поднимаясь по ступеням, я расстегнула молнию куртки. Значок был у меня в левой руке, где постовой у дверей мог его ясно разглядеть. Не знаю, что бы я стала делать, если бы шериф велел своему человеку меня не пускать. Давно уже я поняла, что если у тебя есть право куда-то попасть, это ещё не значит, что полиция тебя вот так сразу пропустит. Хватать меня за руки или выставлять пенделем они не станут, но если они захотят ставить палки в колёса, то найдут способы.

— Будьте добры отойти, полисмен.

Он сделал движение, но шериф сказал ему:

— Ты не на неё работаешь! Отойдёшь, когда я скажу отойти.

Я вздохнула и подумала: «Ну и хрень!» Тут меня осенило. Я полезла во внутренний карман куртки.

— Поосторожнее доставайте, что там у вас, — предостерёг шериф, вдруг оказавшись у меня прямо за спиной.

Я повернулась так, чтобы видеть и его, и второго полицейского.

— Не надо волноваться, шериф. Я только позвоню.

Он положил руки на бедра повыше кожаного ремня. Кобуру он не расстегнул, так что все это было не всерьёз.

Он просто хотел посмотреть, сробею ли я. Если он думал, что меня такой фигнёй можно напугать, значит, слишком давно он ни с кем стоящим дела не имел.

Я пощёлкала по кнопкам, поглядывая на полицейских. Из них многие прервали сбор показаний или что они там делали и смотрели наше представление. Зебровски ответил со второго звонка.

— Я в клубе, прямо за дверью.

— А почему не внутри? — спросил он несколько озадаченно.

— Шериф велел своему подчинённому не отходить от двери.

— Неправда! — заорал шериф.