Сны инкуба

И вдруг Жан-Клод зазвучал у меня в голове громче:

— Ma petite, остановись! Умоляю, не произноси этого вслух!

А не произнесла я вот чего: любой вампир, который откажется пройти обряд, вероятнее всего, станет мертвецом навсегда. Мне явились воспоминания Жан-Клода, и я знала, что обет на крови — один из самых строго соблюдаемых законов. Я увидела, что бывает, когда обет на крови недостаточно силён, и что бывает, когда его совсем нет.

Я уже поднималась по лестнице, когда Зебровски спросил:

— А что будет, если вампы не захотят давать клятву?

Я застыла на миг на перекладине, потом соврала:

— Точно не знаю.

Надеюсь, что это только у Малькольма, а не в каждой церкви по всей стране. Мы говорим о том, чего никогда раньше не было, Зебровски. Насколько мне известно, никогда ни один мастер вампиров не позволял себе плодить новых, не обезопасив себя, то есть став их вождём не только по названию. Такого просто не делалось. Вампиры не слишком склонны к новациям."

"— Ты не о том, что всех, кто не принесёт обета, убьют? Анита, у них есть права.

— Уж я-то, Зебровски, это лучше других знаю.

Про себя я проклинала Малькольма, проклинала за бардак, который он устроил.

Даже если убийцы не из его церкви, это только вопрос времени. Вампиры не люди, они думают не как люди. До меня дошло, что Малькольм пытается сделать с Церковью Вечной Жизни то, что пытался сделать Ричард с Кланом Тронос Рокке. Оба они хотят обращаться с монстрами как с людьми. А это не так. Видит Бог, совсем не так.

Жан-Клод шепнул:

— Нам придётся направить в церковь наших представителей и посмотреть, до чего там дошло.

Я не ответила, наверняка зная, кто будет среди представителей. Уж я-то точно.

Я полезла вверх по лестнице, и только когда Зебровски присвистнул, вспомнила, что у меня под юбкой ничего нет.

— Блейк, какая у тебя классная…

— Зебровски, промолчи.

— А что такого?

— Если ты это скажешь, я тебя опрокину на землю.

— …задница, — договорил он.

— Я тебя предупредила.

Он рассмеялся.

Когда мы оба выбрались на твёрдую землю, я сделала ему подсечку рядом с подходящей лужей. Он заругался, остальные засмеялись.

— Я Кэти расскажу, что ты меня обижала.

— Она будет на моей стороне.

Так оно и было бы. Но я достаточно хорошо знала Кэти Зебровски, чтобы понимать: её муж не расскажет ей, как сказал мне, что у меня классная задница.

Она сочтёт это грубостью.

Эхом отозвался у меня в голове голос Жан-Клода: но ведь действительно классная. Я велела ему тоже заткнуться, и он на этот раз послушался.

— Уже близко рассвет, и мне надо на отдых. Поговорим, когда я очнусь.

— Приятных снов, — шепнула я.

— Мертвецы снов не видят, ma petite.

И его не стало.

Глава сорок восьмая

Охраннику идея насчёт стриптиза резко не понравилась.