Сны инкуба

Он поцеловал меня, сперва нежно, потом сильнее и сильнее, пока мы снова не стали пить рты друг друга. Он отодвинулся, смеясь и запыхавшись.

— Я думал, мы это уже сделали."

"Я не знала, как объяснить. У нас был метафизический секс, и, как бывает иногда после обычного секса, я была в приподнятом, бодром настроении. Я ощущала его, твёрдый и толстый, зажатый между нашими телами. Я хотела, чтобы он был во мне. Я хотела такой же физической близости, какой была метафизическая.

Оставив одну руку у него на шее, я опустила другую вниз вдоль тела, пока не накрыла его ладонью. Он закрыл глаза и нервно сглотнул слюну. Я сдвинула руку и охватила его пальцами. Такой он был твёрдый, такой толстый, такой неподатливый в моей руке, что я тоже закрыла глаза и задышала неровно.

Потом я открыла глаза, зная, что они уже видят нерезко.

— Вот это в меня.

Он попытался пошутить, но лицо его уже исказилось гримасой зарождающегося желания, и голос стал хриплым:

— Даже без ardeur'а?

Я его сжала так, что у него глаза закатились под лоб. Когда к нему вернулось зрение, я сказала:

— Не ardeur заставляет меня тебя хотеть, Мика.

Он хрипло прошептал, будто ему трудно было говорить:

— Мы никогда не превзойдём то, что сегодня сделали.

Я погладила длинный твёрдый ствол ладонью:

— Нам не надо лучше, нам надо хорошо.

Он покачал головой:

— Так хорошо не будет, если не использовать ни ardeur, ни наших зверей, а так близко к полнолунию я бы не рискнул пускать в ход зверей. Можем не удержаться.

Мой черёд настал качать головой:

— Нет, Мика, мы и только мы.

— После первого прикосновения никогда не бывает, чтобы были только мы. Всегда есть кто-то или что-то ещё.

Вид у него был очень серьёзный.

Я ладонью накрыла мягкую влажность его мошонки, нежно поиграла яичками, другой рукой поглаживая головку и ствол.

— А ты не думаешь, что давно пора бы?

Он проглотил слюну, засмеялся и коротко кивнул.

— Ты бываешь мокрее, удовлетворив ardeur, но мы сейчас закончили в воде, так что будет недостаточно влажно и недостаточно открыто для вот этого.

Он обернул свою ладонь поверх моей, где я его держала, сжал наши руки так, что голова у него откинулась назад, глаза закрылись и он вздрогнул так, что вода плеснула в стенки ванны. Посмотрев на меня, он просунул руку мне между ног, поискал и вложил в меня палец. Сумел вложить и второй, пока у меня голова не запрокинулась и веки не опустились, дрожа.

— Чтобы вот сюда его просунуть, — прошептал он.

Когда я смогла говорить, я ответила:

— Так, черт возьми, значит, сделай меня мокрой и открытой.

Он быстро вдвинул в меня свои два пальца — у меня голос перехватило вместе с дыханием.

— Это я могу, — сказал он, и вид у него был такой, будто он знает, что я хочу его и не скажу «нет» Я не сказала «нет», я сказала «да» и повторяла снова и снова.