Соблазни меня

Уильям Картер много и скрупулёзно работал для того, чтобы «Шеврон Корпорэйшн» приобрела такие глобальные размеры и годовой доход в размере сто пятьдесят миллиардов долларов в год.

Я и злюсь, и радуюсь одновременно. Радуюсь потому что я был прав — добрый дядюшка Шон откупался перед матерью лишь микроскопической частью доходов, подделывал отчеты за год, клялся, что компания после смерти деда работает практически в ноль, а сам присваивал основной заработок себе. И только моя добрая мама могла поверить такому ублюдку как Шон. Но не я.

— После смерти Уильяма Картера компания отошла его старшей дочери Мэри и младшему сыну Шону Картеру. У совладельцев равные доли, обязанности и как я понимаю, именно Вы, Никита, унаследовали половину акций Вашей матери?

Я киваю и продолжаю вникать дальше. А этот Билли забавный чувак. Рассказывает реалистичнее чем написано на бумаге, старается познакомить меня со всеми руководителями отделов и представить, как еще одного директора компании.

Заходим в коммерческий отдел, в рекламный, финансовый и к концу экскурсии я понимаю, что осталось еще минимум три этажа, но мы не успеваем охватить весь объем за сегодняшний день. К тому же Билли явно устал, судя по его отдышке и струящимся каплям пота на лице, которые он старательно вытирает носовым платком.

— Дружище, спасибо за экскурсию, но кажется с тебя сегодня хватит. Я не хочу быть причиной твоего сердечного приступа.

Билли радостно кивает и пожимает мою руку.

— Был рад познакомится с Вами, мистер Белов. Уверен, что работать у Вас получится не хуже, чем у мистера Картера. Вы молодой, инициативный, умный. Еще свидимся.

Я киваю и пожимаю ему руку в ответ.

— Постой, Билли! — выкрикиваю, когда он уже нажимает кнопку вызова лифта.

Финдиректор поворачивается ко мне и заинтересованно смотрит в глаза.

— Не носи больше эту удавку на шее, Билли. Приходи завтра в чем попроще — можно даже в футболке.

Глаза Билли загораются радостным огоньком, и финансовый директор побегает ко мне еще раз, чтобы от души пожать руку.

--

Когда возвращаюсь на свое рабочее место в моем кабинете уже нервно расхаживает Шон. На стенах висит именно та картина и электрогитара, которые я заказывал, а на стеклянном рабочем столе величественно стоит статуэтка Путина. Надо на задний фон повесить еще флаг Российской Федерации, чтобы Шона точно хватил удар.

Родственник пренебрежительно окидывает меня с головы и до ног, но не высказывает вслух того, что думает по поводу моей рабочей одежды. Да и кто он такой, чтобы вообще высказывать свое мнение?

— Где ты бродишь целый день? Неужели я неясно выразился — твое место в кабинете среди этой кучки документов, которые я дал специально для того, чтобы ты изучал.