Согрей меня, или Научи меня прощать

Ты в состоянии ее заплатить, она никак не отразится на твоем кармане, не переживай. Ты платишь эту цену и отписываешь помещение мне.

– Да ты с ума сошла! Я не смогу это сделать!

– Сможешь.

– Не смогу.

– А я говорю – сможешь. Глава администрации района, на территории которого находится помещение, твой очень хороший знакомый. Сделай все возможное и невозможное, но ты должен выбить это помещение в кратчайшие сроки. О сроках не забывай, потому что время бежит быстро, и на определенном сроке беременности мне уже никто не возьмется делать аборт, а пузо будет расти, словно на дрожжах. Так что времени в обрез. Смотри, иначе будет поздно.

– Люба, это слишком серьезно. Как я могу взять под себя помещение, которое уже отдают родственнику главы администрации? Сама посуди. Какие аргументы я могу привести? У меня их просто нет! Это же нереально!

– Это меня не касается.

– У меня не получится.

– Тогда я буду рожать.

– Даже если мои убеждения кого-нибудь тронут и мне пойдут на уступку, то это обяжет меня на всю жизнь и настроит против меня многих людей. Я не привык забирать из-под чьего-то носа объекты, на которые уже наложил свою лапу другой.

– Саша, ты грузишь меня теми проблемами, о которых я вообще не хочу знать. Они не должны меня касаться.

– Просто ты говоришь нереальные вещи…

– А мне кажется, что я говорю совершенно земные и приземленные вещи. Ладно, не буду вас обоих больше задерживать.

Повернувшись к Александру, я одарила его проникновенным взглядом и язвительно улыбнулась:

– Какое-то несчастное двухэтажное здание в одном из районов Москвы, и мы с тобой расходимся с миром. Я же не прошу у тебя особняк в центре Москвы! Я делаю аборт и полностью исчезаю из твоей жизни. Я никогда тебя не видела, ничего о тебе не слышала и нигде с тобой не встречалась. – Я бросила взгляд на ксерокопии и с надрывом спросила:

– Документы оставить или забрать?

– Если я не ошибаюсь, то твое деяние называется шантажом, – мрачно подметил Александр.

– Может быть. Я этого не отрицаю.

– По-моему, за это срок дают.

– По-моему, и за некоторые твои деяния положен определенный срок.

– Вы о чем? – вступила в наши дебаты Вика.

– Саша знает, о чем. О том, что он делает мне помещение, и мы с ним вполне миролюбиво расходимся. И больше не встаем друг у друга на дороге.

С этими словами я направилась к выходу и знаком показала, чтобы Вика немедленно освободила мне проход. Вика отошла от двери и еле слышно сказала:

– До свидания, Люба.

– До свидания, Вика.

– Мне очень жаль, что я пригласила тебя к себе на выставку. Думаю, что мне совсем не стоило этого делать.

– Мне тоже жаль, что все так вышло. Извини. Я должна идти. Я слишком плохо себя чувствую. Шампанское выпила, и сразу начался токсикоз.