Согрей меня, или Научи меня прощать

Машина с мигалкой привезла нас в самый центр города, и мы поднялись в квартиру старинного дома, весь интерьер которого говорил о том, что дому достаточно много лет и он является памятником архитектуры. Нам открыла дверь добродушная пожилая женщина и расплылась в улыбке:"

"– Женя, как я рада тебя видеть! А еще я рада познакомиться с твоей девушкой. Ну наконец-то… Как же долго ты от меня ее скрывал…

Я хотела возразить, но женщина не дала мне это сделать и дружелюбно пригласила в квартиру.

– Мама, эту девушку зовут Люба.

– Какая же она у тебя хорошенькая…

Зайдя в комнату, я подошла к круглому столу с нарядной скатертью и взяла в руки открытую книгу, которую тут же перевернула и почувствовала, как у меня кольнуло в груди. «ЛЮБОВЬ ВОРОПАЕВА. КАК НА ДУХУ» – прочитала я на обложке.

– Вы меня читаете? – спросила я недоверчивым голосом.

– А это вы автор?

– Да.

Женщина подозрительно посмотрела сначала на фотографию на обложке, затем на меня и захлопала в ладоши:

– Господи, как мне понравилась ваша книга! Женя, я одобряю твой выбор!

Когда обрадованная мама, что-то напевая себе под нос, ушла на кухню, Женя взял мою книжку и тихо сказал:

– Надо же… Удивила!

– А вы знакомы с моим творчеством?

– Я, к сожалению, нет. Времени нет, но теперь обязательно прочитаю вашу книгу. Да вас же вся страна читает, вы что, не знаете?

– Нет. Страна мне ничего об этом не говорила.

– У нас же страна скромная, сами знаете. Ее народ читает, а она под машины кидается. А если бы водитель не успел в сторону отвернуть, что бы мы тогда народу объяснили?

– Я больше так не буду.

– А вам больше никто и не даст этого сделать…

Женя взял меня за руку и слегка ее сжал.

– Дети, кушать! – позвала нас Женина мама, и мы, улыбаясь, пошли на кухню.

* * *Я рассказала ему, что мне никогда и ничего не давалось легко. Что слезы вошли в мою жизнь очень рано. Намного раньше, чем можно себе представить. Я рассказала ему о любви, похожей на муку. О том, как один страшный человек, которого моя мама называла проходимцем и чудовищем, укравшим ее красавицу-дочь, лишил меня воли и рассудка. Я все терпела и прощала. И это несмотря на то, что я человек довольно сильный и волевой, но эти отношения почему-то оборачивались для меня бессилием. Я всегда задавала себе вопрос: любил ли он меня? И понимала, что любил. Просто у него была такая своеобразная любовь. Он издевался, делал больно, мучил и при этом любил.

Я рассказала Евгению, что само слово «семья» вызывает у меня крайне негативную реакцию, что я очень ценю свою свободу и больше никому не отдам свое сердце. Я призналась ему в том, что после неудачного опыта своей семейной жизни я была полностью уничтожена, совершенно опустошена, растеряна и унижена. Я никому не желаю испытать то, что испытала я.