Согрей меня, или Научи меня прощать

Зачем оставлять Галину где-то на обочине или на какой-нибудь дороге, если можно отвезти ее прямо в родные стены и рассказать несчастной матери, что произошло с дочерью…

Но и эти мысли я прогнала прочь, убеждая себя, что сейчас я не в состоянии мыслить адекватно, потому что все еще нахожусь в состоянии шока и слишком много выпила виски. У меня так и не хватило духа открыть багажник, и я доехала до своего дома. Поставив машину чуть дальше детской площадки, я щелкнула сигнализацией и посмотрела испуганным взглядом на багажник. Поправив изрядно помятый костюм, я мельком глянула по сторонам и пошла к подъезду.

У входа со мной поздоровалась сидящая на лавочке сердобольная бабушка и, облокотившись на свою тросточку, произнесла тоненьким старушечьим голоском:

– Любаша, у тебя случилось, что ли, чего?

– Ничего у меня не случилось, – попыталась отделаться я от назойливой соседки.

– А почему ты так выглядишь? – словно опытный следователь, допытывалась та.

– Как выгляжу?

– Будто у тебя кто-то умер.

– Вам показалось. Никто у меня не умер. Слава богу, все живы и здоровы.

– Ну и вид у тебя…

– А что у меня за вид?

– Горе у тебя на лице.

Страшное горе."

"– Нет, у меня все хорошо. Вы ошиблись.

Ускорив шаг, я зашла в подъезд, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Добравшись до своей квартиры, я быстро зашла внутрь и тут же включила кондиционер, встав под который попыталась дышать полной грудью. Постояв так пару минут, я подошла к окну и посмотрела на улицу. Странно, но сейчас некогда зеленая и разноцветная улица показалась мне неимоверно серой и мрачной, с пыльными зданиями, тускло глядевшими вокруг серыми, совершенно ничем не примечательными окнами.

Задвинув тяжелую синюю штору, я погрузила комнату в полумрак и включила ночник. Затем легла на диван, закрыла глаза, стараясь избавиться от преследующих меня мыслей. Но это, как и раньше, оказалось мне не по силам.

Дотянувшись до сумочки, я вынула из нее визитку Александра, повертела ее в руках и остановилась на мысли: сегодня же вечером, после того как Александр даст показания и вернется к себе домой, я обязательно ему позвоню и скажу, чтобы он немедленно забрал свою машину вместе с трупом, и пусть он избавляется от него собственными силами.

В конце концов, репутация Юрия Константиновича больше всех волновала самого Александра, а значит, и труп в багажнике его собственного авто должен волновать в первую очередь только его.

Придя к такому решению, я стала крутить в своей голове предположения о том, что произойдет дальше.

И прежде всего подумала: этот Александр довольно странный и скользкий тип. Бесспорно, он приедет за своей машиной, но… что он сотворит с Галиной, вернее, с тем, что от нее осталось, совершенно неизвестно.