Согрей меня, или Научи меня прощать

Как только мы легли в постель, я положила голову Артуру на грудь и закрыла глаза:

– Господи, как же мне нехорошо…"

"– Ты просто слишком много нервничаешь. Люба, попробуй вообще забыть про то, что случилось той страшной ночью. Вычеркни это из своей памяти, словно ничего никогда не было.

– Как это «ничего никогда не было»? Я что-то не пойму, к чему ты клонишь?

– К тому, что тебе вообще больше не стоит общаться с этим Александром. Ты его не знаешь, никогда не видела и ничего о нем не слышала.

– Артур, о чем ты говоришь? Если все действительно обстоит так, как ты говорил, а твои слова очень даже похожи на правду, то… Ну уж нет, за мной дело не станет! Я ненавижу, когда меня держат за дуру.

– Что значит «за тобой дело не станет»?

– А то, что я поеду к Александру и скажу ему все, что о нем думаю.

– Да ты сошла с ума!

– Это он сошел с ума, если поступил со мной подобным образом. Я поставлю ему условие, что если он в течение суток не доставит тело моей подруги туда, где оно и должно находиться, не устроит пышные похороны и не будет ежемесячно помогать ее семье, потому что фактически кормильцем семьи являлась Галина, то у него будут большие проблемы.

Я пойду в милицию и расскажу всю правду о том, что произошло той ночью в доме Юрия Константиновича, я свяжусь с журналистами для того, чтобы рассказать о той ночи нашей любопытной прессе!

Видимо, мои слова произвели на Артура сильное впечатление. Во всяком случае, он тут же подскочил на кровати и принялся трясти меня за плечи:

– Люба, ты что, сумасшедшая? Этим ты подпишешь себе смертный приговор! Александр даст команду тебя убрать, и это сделают в считанные секунды.

Пойми, у людей такого типа нет ничего святого. Они ничем не побрезгуют. Ради спасения своей репутации они пойдут на все. От тебя просто избавятся, как от ненужной вещи, и поминай как звали. Люба, мы, конечно, мало друг друга знаем, но я с твердой уверенностью заявляю: у меня нет никого дороже тебя. Ты самый дорогой мой человек! Я не могу позволить тебе рисковать даже ради подруги. Ее уже нет, она мертва, а ты должна жить. Ты должна все забыть.

– Как это – все забыть?! – Меня затрясло, и я посмотрела на Артура глазами, полными слез.

 – Если бы Галина была жива, то она бы мне никогда этого не простила. О чести Юрия Константиновича все позаботились, а кто позаботится о чести моей подруги?

– Повторяю, твоя подруга мертва. Сейчас ты в первую очередь должна подумать о своей безопасности и о том, что ты должна жить, потому что на свете есть люди, которые очень сильно в тебе нуждаются и которым ты дорога.

– Но ведь это несправедливо…

– Люба, о какой справедливости может идти речь? В этом мире вообще ничего справедливого не бывает.