Сокровище антиквара

Молодые так не сумеют, хоть тресни…

— Добрый день, Андрей Федорович, — сказал Смолин, переступая порог и обмениваясь рукопожатием с морским волком. — Я вот привел человека, как и обещал. Вы ж, надеюсь, не передумали?

— Я, кажется, вам твердо обещал, — суховато, с достоинством отозвался «морской волк». — Что ж, снявши голову, по волосам не плачут, если решился, приходится выдерживать прежний курс… Проходите, располагайтесь.

Квартирка была однокомнатная, обставленная прямо-таки со спартанской убогостью. Пока хозяин, присев на корточки у древнего серванта, что-то доставал с нижней полки, любопытный Кока, подойдя вплотную, принялся разглядывать фотографии на стене: большие, цветные, в застекленных рамках. На самой большой был изображен хозяин квартиры: в полной форме капитана первого ранга Военно-морского флота Советского Союза, с нехилым набором наград на кителе.

Кока полуобернулся, покосился на хозяина с видом алчным и жаждущим. Смолин прекрасно понимал ход его мыслей: китель Глыбы (ах, пардон, славного каперанга!) на снимке был украшен, помимо прочего, еще и двумя «звездами шерифа» — орденами «За службу Родине в Вооруженных силах» третьей и второй степени (ну вот оказались они в загашнике у Смолина, между нами говоря). Никак нельзя сказать, что они стоят космических денег, но, учитывая невеликое количество награжденных второй и уж тем более первой степенью, ценятся достаточно высоко. Правда, даже у Коки хватит ума не торговать у каперанга его ордена — поскучнел, по роже видно, понимает, стервец, что за такое предложение может и в рыло получить незамедлительно… Такой уж вид у товарища каперанга, не способного опуститься до этого…

— Вот, извольте, — все так же суховато сказал каперанг, выпрямляясь. — Всё, как договаривались…

В силу все той же сложной натуры он не в руки Смолину вещички отдал, а поставил на шаткий журнальный столик. Повертев в руках старинную серебряную солонку, серебряный портсигар (дореволюционный, но без особых наворотов) и серебряную хлебниковскую вилку, Смолин отложил их — и так знал прекрасно, как-никак, из его собственных закромов извлечены. Встал, протянул деньги:

— Вот, извольте пересчитать.

— Благодарствую, я вам доверяю, — с неким скрытым сарказмом отозвался обнищавший морской волк, взял деньги и засунул их в карман брюк, не считая.

Кока, притворявшийся, что увлеченно разглядывает большие цветные фотографии военных кораблей советской эпохи и какого-то экзотического побережья, сплошь заросшего пальмами, повернулся к ним, многозначительно, нетерпеливо уставясь на Смолина. Казалось, у него даже кончик носа малость зашевелился.