Сокровище антиквара

 — Или хотите еще что-то посмотреть?

Отработанным движением молодой человек прямо-таки вырвал из внутреннего кармана пиджака красную книжечку и распахнул перед лицом Смолина:

— Контрольная покупка! Отдел по борьбе с незаконным оборотом…

Смолин, не шелохнувшись, стоял на прежнем месте. Он уже видел через высокие стекла, как к двери галопом несутся трое субъектов в штатском. Буквально через пару секунд они ворвались в магазин, один сразу же кинулся за прилавок и широкой ладонью припечатал к полочке только что полученные Смолиным от клиента деньги — со столь озабоченным видом, словно опасался, что Смолин успеет их запихнуть в рот и сожрать (а ведь, между прочим, бывали иногда прецеденты, так что вполне логично поступает парнишка…). Второй просто стоял напротив Смолина с грозным видом. А майор Летягин, выглядевший сейчас счастливейшим на земле человеком, не в силах сдержать широкой улыбки, осведомился:

— Ну, что скажете, Василий Яковлевич?

Смолин, уныло повесив голову, темпераментно изрек смачную семиэтажную конструкцию, ни к кому из присутствовавших персонально не относившуюся — просто выразил эмоции привычным для русского человека способом.

— Можно и так сказать… — хмыкнул Летягин. — Ну что, Василий Яковлевич? Сдается мне, что сделочка аккурат подходит под известную статью УК? Вам ее назвать, или сами догадаетесь?

— Сам знаю, — угрюмо сказал Смолин.

— Вот и ладушки… Только давайте сразу договоримся: не надо историй вроде той, что мне ваш продавец слепил: «я взял у гражданина деньги в залог, а он отправился показать вещи сидящим в автомобиле у магазина друзьям…»

— А почему бы и нет, собственно? — угрюмо спросил Смолин.

— Володя, продемонстрируй, — бросил Летягин.

«Покупатель» отвернул полу пиджака и продемонстрировал Смолину вынутый из нагрудного кармана диктофон, от которого к внутренней стороне лацкана тянулся проводочек.

— Запись разговора, таким образом, имеется, — ослепительно улыбаясь, прокомментировал майор. — И нет там ничего ни про залог, ни про друзей в машине. Там все исключительно про то, как вы продаете советские награды, что Уголовным кодексом квалифицируется как… Ну, что вам объяснять-то? И, что характерно, вы на сей раз наверняка не сможете сказать, что награды эти за углом в сувенирном магазине купили… Как с мечом было. Точно?

— Злой вы, — сказал Смолин. — Не любите вы меня.

— Да господь с вами, Василий Яковлевич! Ничего личного, работа такая. Вы 6 не нарушали, мы б и не приходили… Ну что, будем бумаги писать? По всем правилам? Или вы, чует мое сердце, про пятьдесят первую статью вспомните, адвоката потребуете незамедлительно?

— Имею право, — сказал Смолин, глядя исподлобья.