Сокровище антиквара
Что бы ни говорили о деятельности антикваров, они — прежде всего, люди. В их жизни есть место обыкновенным человеческим радостям. Шантарскому антиквару Василию Яковлевичу Смолину, в собрании которого настоящее сокровище, да не одно — коллекция пасхальных яиц последнего императора, впору остановиться и задуматься о семейном счастье с юной и верной спутницей. Но…Не деньги и золото — главное для настоящего антиквара. Жизнь подчинена поиску — открытию тайны, решению загадки, восстановлению справедливости. Этот поиск — как служба разведчика. Антиквар всегда должен быть на шаг впереди — соперника, врага, предателя.Только кажется, что до заветного сокровища полтора десятка метров холодной воды Шантары. Взять золото — дело техники, задача сложнее — не утонуть в мутной воде жизни, интригах и хитросплетениях мафии Шантарска.
Все, что здесь имелось из не выставлявшегося на витрины, было опять-таки мелочовкой. Даже холоднячок исчез — в связи с последними печальными событиями…
Смолин преспокойно закурил, повернулся к вошедшему хозяину и спросил:
— Слухи дошли, отмотался?
— Ага, — сказал Леха радостно. — Даже без твоего адвоката, дядя Вася, которого ты нахваливал. Судье тоже неинтересно было пурхаться, договорились на штатовский манер… Признание вины и штраф…
— Это хорошо, — сказал Смолин без эмоций. — Веселый?
— Ну не плакать же… Главное, отмотался. Даже остальной холодняк обещали вернуть.
— Это хорошо, — повторил Смолин. — Теперь получается, что отмотались все. Никого не смогли сожрать. Это радует.
— Главное, кампании не было…
— Это верно, — кивнул Смолин. — Нет ничего хуже в нашем богоспасаемом Отечестве, как попасть под кампанию… а впрочем, на Западе, по слухам, то же самое… а в Гренландии еще и вечная мерзлота при полном отсутствии антикварного рынка…"
"Он вздохнул и без особого воодушевления грязно выругался.
— Случилось что-нибудь?
— Врубель, козел…
— Что опять?
— Да просто козел по жизни, — удрученно сказал Смолин. — Когда-нибудь, точно, из-за него серьезно запоремся… Понимаешь, меня сегодня, — он глянул на часы, — через два часа ждет покупатель. Я с ним договорился на катану, нормальная катана, офицерская, родная. Вот только он, наивная душа, вчера не просто похвастался Врубелю приобретением, а еще и сболтнул, куда и во сколько я ее сегодня привезу. Захожу я нынче в «Раритет», а Врубель, меня завидевши, начинает громогласно повествовать всей честной компании, как он восхищен моей хитростью: это ж надо назначить покупателю стрелку в ста метрах от областного УВД! Точно, никто и не подумает! Молоток, дядя Вася! У него там сидит и жрет водочку человек восемь, половина совершенно левых, в глаза раньше не видел, а вторая половина — народец самый ненадежный, языки без костей… Коз-зел… Короче, теперь полгорода знает, что сегодня в шесть вечера дядя Вася толкает клиенту катану у научной библиотеки, в ста метрах от УВД. Весело мне, как по-твоему? Два часа осталось, а ты сиди и думай теперь…
— Да уж… — сочувственно сказал Леха. — Так может, клиенту позвонить и перенести?
— Я сам не додумался… — усмехнулся Смолин. — У него мобилка не отвечает. Недоступен и недоступен. Говорил он что-то такое, — то ли в ремонте труба, то ли дома оставил. Так что не перенесешь и не отменишь. Рисковать приходится. А в нашей нынешней ситуации, когда всех пасут… И не ехать нельзя. Мне семьдесят рублей не лишние…
— Хреново…
— Да ладно, — сказал Смолин.














