После измены

Дочь смотрела на меня с тревогой, а я шутила, с удовольствием съела два пирожных и все подставляла лицо к солнцу.

Прощаясь, Анюта обняла меня и сказала:

– Ну вот, мамочка! Все возвращается на круги своя!

Я взяла ее за руку.

– Конечно, доченька. Куда деваться? Жизнь-то идет!

Анютка – трогательная девочка – смахнула слезу и счастливо улыбнулась.

Мы расстались, я обернулась ей вслед. Моя девочка шла тяжело, медленно и осторожно – смешной и трогательной походкой всех беременных женщин. «А жизнь-то пролетела! – подумала я. – Проскочила, как трамвайный воришка с чужим кошельком. Миг – и его нет»."

"Я шла к метро, тоже медленно и устало, только причины у моей усталости другие – возраст и состояние души.

* * *Хорошо мне было только дома, выползать из своей норы по-прежнему не хотелось. Леонид всегда называл меня улиткой. Чуть высунулась – и опять спряталась. И опять – хорошо.

Нет, я, конечно, работала над собой. Изо всех сил. Вернее – из последних. Ездила к маме, заезжала к Галине. Поехала к своему дантисту – поправить пломбу. Дантист, старый ловелас и дамский угодник, наговорил кучу комплиментов – и как мне идет худоба, и какие у меня глаза в пол-лица, и какой загадочный в этих самых глазах появился блеск. Я махала рукой: «Да ладно вам, ей-богу!» А потом подумала: «А что, приятно, между прочим!» Хотя насчет ничего не стоящих комплиментов сладкоголосого эскулапа нисколько не обольщалась.

Анюта попросила съездить с ней в детский магазин.

– Выгуливаешь меня? – усмехнулась я.

Она обиделась:

– Кто кого еще должен выгуливать? А потом, что, тебе совсем не интересно посмотреть на вещички для малыша и всякие там причиндалы?

Интересно, наверное. Но я суеверна. Считаю, что покупать заранее ничего не нужно! Дефицита сейчас, слава богу, нет.

Анюта возразила, что все это глупости и предрассудки. Все всё заранее спокойненько прикупают.

Ладно, поехали. Магазин для мам и малышей – просто рай земной! Голова начинает кружиться от разнообразия и красоты! Хочется смести с прилавков просто все подряд – и ползуночки, и распашонки, и джинсики, и платьица. Глаза разбегаются! А всякие прибамбасики для кормления, купания, ухода! Чудеса! Я еще помню, как доставала маленькой дочке одежду – с рук, у перекупщиков. Рада была и тому, что, поносив, отдавали. Как я плакала, когда порвались очень красивые и удобные польские сандалики! А когда Анюта выросла из зимнего комбинезона, пришлось подвязывать рукава и штанины толстыми красными шерстяными нитками.

Конечно, мы не удержались – купили кофточки и ботиночки. Я вспомнила про свои вязаные пинетки и усмехнулась. После магазина поехали ко мне, выпили чаю, и усталая Анюта легла поспать.

Я смотрела на нее – совсем маленькая девочка. С юным и нежным лицом. Спит спокойно, как дитя. Безмятежно спит.