После измены

Даже дети на втором месте», – вздыхая, сознавалась она.

Беда случилась, когда жизнь перевалила за половину и Крошкины готовились к серебряной свадьбе. Семен Иванович и Раечка пошили себе в закрытом ателье нарядные костюмы, присмотрели ресторан, и заботливый муж держал в письменном столе под бумагами бархатную коробочку с бриллиантовым гарнитуром «малинка» – подарок любимой и верной жене.

За три месяца до торжества Семен Иванович поехал в командировку в Пермь. Заселился в гостиницу для партработников и… влюбился в администраторшу Эльвиру Васильевну, даму тридцати пяти лет, пышнотелую и сочную черноглазую брюнетку с тонкой талией, нехилым бюстом и огромной, пардон, кормой. Этакая Лоллобриджида местного разлива.

Купидон беспощадно выпустил остро заточенную стрелу в не совсем здоровое сердце Семена Ивановича, и оно, сердце, сильно стало поджимать, и дыхание участилось. Ему стало ясно: вся предыдущая жизнь с милой овцой Раечкой – напрасно, абсолютно впустую прожитые годы. Эльвира была женщиной свободной. То есть мужиков было море, а вот замуж никто не звал. Да и репутация ее слегка похрамывала – на одну ногу точно.

Была она женщиной неглупой и сразу поняла, что «этот перец поведется». Ночью пришла к нему в номер, проснулись утром вместе. Вернее так – она-то еще крепко посапывала, а потрясенный Сеня сидел на ковре у ее ног и во все глаза, не отрываясь, смотрел на только что обретенную им богиню. В том, что она богиня, он не сомневался ни секунды. Эльвира сладко потянулась, и из-под одеяла показалась ее слегка перезрелая, но все еще роскошная грудь. Семен Иванович с утробным рыком набросился на нее.

– Ты как мальчишка! – томно улыбнулась она.

Лучшего комплимента мужчине под полтинник не услышать! В общем, кувыркались они все пять дней командировки. Семен Иванович похудел и подтянулся. Даже больные ноги перестали его беспокоить – Эльвира показывала ему город, и они исходили его пешком вдоль и поперек.

Но все кончается, как известно. Командировка тоже закончилась. Эльвира провожала его на вокзале, плакала и бежала по перрону за поездом.

В первый раз он из поездки не привез Раечке подарка. Всегда и отовсюду притаскивал дурацкие и нелепые сувениры в виде герба города или подарочной чашки с местной символикой. Раечка не знала, куда девать эту чушь, но исправно выставляла подарки в стенку под стекло. Потому что мужа уважала.

Семен Иванович вернулся молчаливым, ел без аппетита и смотрел в одну точку.

– Неприятности? – наконец решившись, участливо спросила верная жена.

Он зло буркнул:

– Приятности.

И надо сказать, это была чистая правда. Он не солгал. Только вот надо было понимать, как теперь с этими «приятностями» жить. И как вообще – жить. В смысле – без Эльвиры.