После измены

 – А что, у тебя их нет? Тех самых, что я имею в виду?

– Я не понимаю, о чем ты! – Я почувствовала, что начинаю раздражаться.

– Вот-вот! – Веруня оставалась невозмутимой. – Не понимает она. А я вот понимаю. Отчего ты такая бешеная, например! – И грустно добавила: – Все тебе плохо. Все не так. Трудно с тобой, ей-богу!

– Скажи еще, что ты понимаешь моего мужа! – недобро засмеялась я.

Веруня повела плечом:

– А что, вполне понимаю! И даже – сочувствую!

Вот зараза! Дура примитивная. А я с ней – сокровенным…

Надо искать другого мастера!

Хотя стрижка получилась… Классная получилась стрижка, надо сказать!

* * *"

"Леня позвонил в начале июля, поздно вечером. Я увидела на дисплее его номер, и у меня похолодели руки. Ответить или нет? Впрочем, что за бред? Может, по делу? Может, что-то обсудить, например? А обсуждать нам есть что. Рождение внука, которое скоро случится. Или – развод, к примеру! Чем не повод пообщаться?

Я сняла трубку.

– Привет! – сказал он.

Я ответила.

– Как ты, какие новости? – продолжил он.

Я почему-то растерялась:

– Вот постриглась намедни. Совсем коротко.

– Да ты что? – удивился он. – И как ты на это решилась? А твои установки, что длинные волосы ты сохранишь навсегда?

– Да… – протянула я смущенно. – Вот такая блажь напала. Что-то захотелось в себе изменить!

– Здорово! – весело откликнулся он. – Перемены – это всегда хорошо.

– Не всегда, – напомнила я.

Он сделал вид, что не расслышал:

– Ну и как тебе? Идет?

– Ну да, – почему-то я опять смутилась. – Вроде…

– Да я уверен! – воскликнул он и добавил: – У тебя такая красивая шея!

Мне было приятно, не скрою. Но я не могла отказать себе в язвительном замечании:

– У меня красивая шея, а у тебя, судя по всему, прекрасная память!

Он усмехнулся:

– Вот в этом ты не сомневайся. – И тихо добавил: – Я помню тебя всю.

Они замолчали. Молчание затянулось.

А потом он сказал:

– Слушай, Ирка! Тут такая красота! Жасмин твой любимый – ну, просто сугробы какие-то. И все эти твои цветы, черт, не знаю, как они называются! Розовые такие, как ромашки!

– Рудбекия, – подсказала я.

– Ну да, наверное. И еще эти, фиолетовые, ну, длинные. Смешные такие, на птичий хвост похожи.

– Ирисы.

– Точно! Разобрались! Короче, все цветет и пахнет. Красота такая! А газон я покосил! С трудом, но справился. Даже Степаныча не привлек!

– Герой!

– В общем, да, – не стал отрицать своих заслуг муж.

– А нога как?

– Лучше. Значительно лучше. Только к ночи здорово ноет. Но я себя не щажу. Гимнастика и все прочее.

Я слышала, что он затянулся сигаретой, и подумала: «Курит! А с каким трудом бросал!»

– Может, приедешь? – наконец тихо спросил он. – Цветы тут без тебя… да и я тоже.

– Приеду, – сказала я совершенно неожиданно для себя. Даже голосу своему удивилась.