После измены

Но! У меня опыт и доподлинные знания всех тонкостей «нашего мужа» – уж простите!"

"Да что нам мериться? Думаю, что и вы свое отстрадали и отплакали. Не то чтобы мне вас жаль – нет, нет. Я не так гуманна. Просто я знаю, что в ваши годы у страданий другая цена и другой накал. Уж поверьте! Надеюсь, что вы утешились. Надеюсь, что скоро. При ваших-то данных! Сам бог велел! Да и в вашу копилку звякнул пятачок – козлотоны мужики, козлотоны! Светка Горб знает, почем фунт изюма!

* * *На выходные с ужасом жду наплыва родни. Стыдно признаться, но так хочется остаться с мужем наедине.

Сдаю позиции, сдаю!

Измучилась просто, вот и все!

Получилось, как просила: мама с Галкой поехали в Дорохово, дочка со своим Эдиком – к его родне. Я испугалась: все как-то затянулось и растянулось. Что-то надо менять. А я боюсь! И еще – не очень хочу. А он как-то странно на меня смотрит. Или мне кажется? Не думаю, что я так желанна. Не обольщаюсь. Просто, если это произойдет, все встанет на свои места. Или – наоборот. Вот поэтому и боюсь, наверное. И еще – стесняюсь. И его, и себя.

Решили поехать на озеро – жарко. У нас есть свое место, почти безлюдное.

Правда, доехать туда сложновато – лесная дорога, узкая и колдобистая.

Я осторожно сняла сарафан. Поняла, что очень стесняюсь. Все про себя знаю – про вены на ногах, про целлюлит на бедрах, про все, одним словом. Раньше – смешно даже говорить – я не стеснялась его. Кого? Собственного родного мужа? Бред, ей-богу! А сейчас! Кто он мне? Родной и собственный? Вот нет у меня такого ощущения, нет!

Как там у Бунина? Мужчина если любит, то любит всю женщину! Со всеми ее истериками и толстыми ляжками!

Спасибо за поддержку, дорогой Иван Алексеевич! Надежду, так сказать, подарили!

Вода – парное молоко.

Я осторожно вхожу в озеро. Леня – решительный наш – влетает стремительно, пулей. Совсем как мальчик. Плывет кролем, красиво и четко. Он плывет, а я, дура, любуюсь. Резво вбегаю в воду. Я тоже молодуха, пусть знает! Правда, плыву вдоль берега – боюсь глубины. Трусиха – вот как меня зовут. Всего боюсь, всего. Вот подплыть бы сейчас к нему, обнять, похихикать, повиснуть на шее. Сплошная романтика. Как в молодости резвились на море.

И сладким кажется на берегу поцелуй соленых губ…

Вылезла из воды, мокрая курица.

Ну, не способна я на такое, не способна. Не могу себя заставить, не могу притвориться. Все женщины – актрисы? Нет, не все. Я – точно нет. И это еще один мой минус.

Мы сидим на траве, и я смотрю на его профиль. И больше всего на свете хочу, чтобы он меня обнял.

Бойся своих желаний!

Вот и боюсь.

Трусиха, неврастеничка, прямая, как палка. Негибкая и неумная. И все это – я.

Едем в машине и молчим. Но молчим как-то по-хорошему, не тревожно. Как умели молчать когда-то.