После измены

 – Не боишься?

– Боюсь, – серьезно ответил он. И добавил: – Я теперь с тобой всего боюсь! Особенно – твоих исчезновений.

Я пьяно махнула рукой:

– Какой ты, право слово, трепетный! И напугать тебя так легко, оказывается! То же мне – то ли девочка, а то ли виденье!

Он отрицать не стал.

Вот и правильно! Ума хватило!

А вино было бесподобное! Просто сказочное! С ужасом я отметила, что он открывает третью бутылку. Подпоить хочет! Правильно, иначе на диалог я не способна. А так – способна? Пьяному, знаете ли, море по колено.

Покачиваясь, я встала со стула и подняла бокал.

– За любовь! – сказала я и неожиданно для себя громко икнула. Бокал качнулся в нетрезвых руках и… Беда, беда, беда! Вот не будешь выпендриваться!

На любимом, таком дорогом сердцу сарафане медленно расплывалось и таяло красное пятно. Господи! Все – грудь, пояс, юбка! Я с ужасом смотрела на это пятно и вдруг разревелась – громко, в голос, со всхлипываниями и причитаниями.

«Получай за свое юродство, получай! – с ненавистью к себе думала я. – Будешь глумиться над святым чувством.

И кто поймет, что цинизм – лучшая защита, лучшее прикрытие!»

Продолжая реветь, я плюхнулась на стул. Он вскочил и стал неловко сыпать соль из солонки, пытаясь спасти платье. Я отталкивала его, потому что понимала: платье испорчено безнадежно. Ничего исправить нельзя.

– Завтра – в химчистку, – приговаривал он, пытаясь меня обнять.

– Фигушки! – У меня опять полились слезы, и стало еще больше обидно. – Пятна от красного вина никто не выведет! Тем более на батисте! И отстань ты со своей солью! Отстань, бога ради! Ты и так мне насолил – дальше некуда!

Он продолжал меня уговаривать и утешать, а я, пьяная и несчастная, продолжала брыкаться и возмущаться.

Наконец пришли в номер. Он стянул с меня «соленый» сарафан и бросился в ванную – замывать.

– Мылом натри! – крикнула я ему вслед и повалилась на кровать.

Никогда раньше я не чувствовала себя такой несчастной! Даже в самые тяжелые времена!

Глупая, пьяная баба! Я свернулась клубочком, залезла под одеяло и – уснула!

Проснулась я от страшного шума и грохота.

Испугавшись, резко села на кровати. За окном разыгралась стихия – гроза, молнии, ветер с утробными завываниями, вспышки зарниц.

Муж пытался закрыть окно. На балконе с грохотом разбилась ваза и перевернулся легкий ротанговый столик. Внизу, на первом этаже, были слышны крики и грохот. Хлопали двери и окна, слышался звон разбитого стекла. Кто-то громко заплакал, и стало еще шумней.

Я подошла к окну. Море, черничное и шальное, решило показать свой нрав.