Сонечка

Хм… А вот этот дядечка мне смутно знаком! Естественно, не лично, но…

Скользнув равнодушным взглядом дальше, я спокойно села на последнее свободное место по левую руку от господина главнокомандующего и занялась именно тем, зачем мы сюда пришли – разглядыванием присутствующих.

Краем уха слушая доклад сначала одного генерала, затем другого об уровне преступности по империи в целом и на планете в частности, между делом отметила для себя парочку несостыковок, но даже бровью не повела и не подумала сделать им замечание или обвинить во лжи. Не думаю, что это будет умным шагом – настраивать их против себя. Попросят – выскажусь, а пока присмотрюсь-ка во-он к тому подозрительному журналисту с широким носом и мясистыми губами. Типичному представителю клана Лукахор, чьей основной стихией была земля. Интересно, он действительно журналист или это всего лишь прикрытие, чтобы попасть на совещание? Но зачем? Если его итоги выйдут в эфир, в этом просто нет смысла."

"В итоге, за полтора часа преимущественно пустой болтовни я изучила всех и застопорилась лишь на одном генерал-лейтенанте, который сидел слева от меня. Он был настолько непримечателен внешне, что мне пришлось приложить существенные усилия, чтобы просто отпечатать его лицо в памяти, хотя на неё я никогда не жаловалась. Годам к сорока, телосложение среднее, черты лица невзрачные, волосы блекло-русые, глаза вообще непонятного цвета. Эруфиан, не иначе. Только воздушники обладали способностью выглядеть «никак», но при этом сколько я ни старалась, так и не разглядела в нём демона. В то же время и на человека мужчина походил мало, особенно в энергетическом плане. Ни лишних эмоций, ни лишних слов, ни единого взгляда на меня.

Хотя нет, вру, один всё-таки был. Но такой пустой, словно сквозь, и лишь в самом начале.

Заинтересовавшись этим феноменом, периодически косилась на соседа, пытаясь понять, что это за техника и не обманываю ли я сама себя, но в итоге пришла к выводу, что это скорее всего какой-то мощный артефакт, а мои предположения больше верны, чем нет.

А потом журналисты начали задавать вопросы и каждый пятый пытался сделать это не по теме, интересуясь не инновационными методами борьбы с преступностью, а моей личностью: именем, возрастом, образованием, должностью и прочим.

Шеф в таких случаях задерживал на энтузиасте свой ледяной взгляд на секунду дольше, журналист мгновенно осознавал всю глубину собственной глупости, бормоча нечто невразумительное в своё оправдание, но это удивительным образом подстегивало остальных, и вопросы повторялись раз за разом.