Соломон. Забытая нежность (СИ)

— Обещаю! — радостно воскликнула Маша и спрыгнула с моих рук.

Дома нас ждал опять бардак и сплошные бутылки. Я боялась, что когда-нибудь по пьяни эти… слов даже приличных не могла подобрать родителям, но так их не поворачивался называть язык. В общем, я боялась, что они спалят дом, потому как отчетливо помнила как несколько лет назад вот такой же теплой осенью загорелись леса и весь поселок едва не выгорел дотла. Пожарные машины подъезжали с горы и пытались потушить пламя. Маша может и не помнила, маленькая ещё была, а у меня до сих пор мурашки бежали по спине, когда я вспоминала об этом кошмаре и ярком зареве.

Наш дом чудом остался в стороне от огня, а вот два соседских дома на противоположной стороне полностью теперь были непригодны для жилья. Так и стояли обуглившиеся, словно сгоревшие спички, напоминали мне, что и мы в одночасье могли превратиться в бомжей. Если не погорим заживо…"

"— Ты иди в нашу комнату, я немного приберусь и приду, — сказала я окидывая взглядом гору бутылок и спящих мужчину и женщину.

В доме пахло спиртным и сигаретами. Все-таки снова курили… Хотя я ведь просила их, много раз говорила, что одна искра и дом вспыхнет как свечка.

В прошлый раз так переругалась с ними, что получила по лицу и неделю ходила красивая и нарядная, прятала синяк под очками, потому что стыдно мне было за родителей и что те распускали на нас с Машей руки. Но я бы и сейчас ругалась. Потому что здесь кругом одно дерево. Даже выбежать не успеем, погорим. Но что толку им это объяснять? Они напивались и в своем хмельном угаре обо всем забывали. Какие уж тут дети, окурки и спички…

Прибравшись на скорую руку, я вынесла мусор из дома, приготовила на ужин Маше кашу и пошла в нашу комнату.

У самой аппетита не было никакого — тошно мне было от всего этого. Не знаю как мы продержимся еще год. Сил моих уже не было. После как поступлю в вуз я лелеяла надежду получить место в общежитии. Может быть уговорю консьержку чтобы та разрешила жить сестренке со мной. А там как-нибудь выкарабкаюсь… Мечтать об этом было так приятно. Маша покушала, я расчесала ей длинные светлые волосики, заплела косичку, почитала ее любимую книгу и уложила спать, а сама взялась мечтать о будущем. Это была единственная отдушина и маленький просвет, лучик надежды, что мне удастся выбраться из этого болота и вытянуть сестру — моего маленького чистого и доброго ангелочка на свет.

Пуховик сегодня не появился. Пока я убиралась в доме, Маша выходила из дома и звала кота, но он не отзывался. Что в принципе обычная для него вещь. Бывало ночью он внаглую лез в окно, скребся и орал так, что внутри все сжималось от этого мяуканья.