Сорвать маску

Когда сегодня утром я вышел из дому, шел небольшой дождь. Мой плащ в чистке, поэтому пришлось надеть эту желтую куртку. Обычно я езжу в ней на рыбалку. Один из моих пациентов пришел без плаща. Как раз перед его уходом пошел сильный снег, поэтому я одолжил ему свою куртку. – Джад замолчал, неожиданно встревоженный. – Что с ним случилось?

– Случилось с кем? – переспросил Макгрейви.

– С моим пациентом Джоном Хансеном.

– Вы попали в самую точку, док, – тихо сказал Анджели. – Мистер Хансен не смог принести куртку сам, потому что он мертв.

– Мертв? – вздрогнул Джад.

– Кто-то воткнул ему в спину нож, – пояснил Макгрейви.

Джад недоверчиво посмотрел на него. Детектив взял у Анджели куртку и развернул ее так, чтобы доктор мог видеть длинный разрез. На подкладке отчетливо выделялись бурые пятна. Джад почувствовал, как к горлу подкатывается тошнота.

– Кто же хотел его убить?

– Мы надеялись, что вы сможете сказать нам об этом, доктор Стивенс, – сказал Анджели. – Кто знал мистера Хансена лучше, чем его психоаналитик."

"Джад беспомощно покачал головой.

– Когда это случилось?

– В одиннадцать утра, – ответил Макгрейви.

 – На Лексингтон-авеню, в квартале отсюда. Наверное, не один десяток людей видели, как он упал, но все они так торопились домой готовиться к празднованию Рождества Христова, что оставили его лежать, пока он не истек кровью.

Джад схватился рукой за край стола, костяшки пальцев побелели.

– Когда Хансен пришел к вам сегодня?

– В десять утра.

– Сколько времени вы обычно проводите с пациентом, доктор?

– Пятьдесят минут.

– Он сразу же ушел?

– Конечно. Меня уже ждал следующий.

– Он вышел через приемную?

– Нет. Мои пациенты входят через приемную, а выходят здесь, – доктор показал на дверь, ведущую в общий коридор.

 – Таким образом они не встречаются друг с другом.

– Итак, – кивнул головой Макгрейви, – Хансена убили, как только он вышел отсюда. Почему он приходил к вам, доктор?

– Мне очень жаль, – поколебавшись, ответил Джад, – но я не имею права обсуждать подобные вопросы.

– Кто-то его убил, – продолжал настаивать Макгрейви, – и вы могли бы помочь нам найти убийцу.

У Джада погасла трубка, и он неторопливо раскурил ее вновь.

– Когда вы начали лечить Хансена? – теперь вопросы задавал Анджели.

– Три года назад.

– Не могли бы вы припомнить кого-нибудь, кто ненавидел Хансена? А может быть, он к кому-то испытывал подобное чувство?

– Если бы такой человек существовал, – ответил Джад, – я бы вам сказал. Полагаю, что мне известно все, что можно знать о Джоне Хансене. Он радовался жизни. Причин ненавидеть кого-либо у него не было, и я не знаю, кто мог ненавидеть его.

– Тем лучше для Джона. Вы, похоже, прекрасный доктор, мистер Стивенс, – сказал Макгрейви. – Мы возьмем с собой его карту.

– Нет.