Соседка авторитета

– Прости, что втянула тебя в это.

– Зачем извиняться? Это моя работа.

– Твоя работа?.. Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что занимаюсь этим каждый день. За это мне и платят. Кстати, вы должны мне, Лариса Инваровна, двадцать тысяч. Когда прикажете получить?

Как неприятно это прозвучало. Как будто ехала в поезде, наслаждалась природой в купе с замечательным мужчиной, но вот уже и конечная станция, и нужно прощаться. Потому что у него свои дела, а у меня – свои.

– Прикажу сегодня же."

"– Хорошо. Тогда я похлопочу, чтобы вам позволили выехать в Голландию для принятия наследства. Теперь препятствий нет. И я поздравляю вас – теперь вы богаты. У вас начнется новая жизнь. Можете оставаться в моем доме сколько захотите. А дня через три я к вам загляну вечерком и сообщу, что все в порядке.

«Заглянет» в мою квартиру в девятиэтажке, конечно.

– Надеюсь, у вас есть загранпаспорт?

– Да. Спасибо за все. Я сегодня же перечислю остаток средств. Но могу я напоследок задать вам вопрос?

– Хоть два.

– Кого вы убили?

Поскольку женский мозг устроен иначе, чем мужской, и я думала о своем, Антон меня, конечно, не понял. Он смотрел на меня с каменным лицом, пытаясь после произошедшего сегодня понять, что именно я имею в виду. «Разве не на твоих глазах это происходило?» – спрашивал меня его взгляд.

– Я имею в виду то убийство, за которое вы отсидели десять лет. Я слышала это в новостях.

Он понял.

– Это был таксист.

– Таксист? – переспросила я, не видя для такого человека, как Математик, причин убивать извозчиков.

– Он убил мою беременную жену, когда она возвращалась из аэропорта. Убил и забрал чемоданы с вещами.

– А вы нашли его…

– А я его нашел. И убил.

– И явились в милицию?

– Еще чего. Это их работа – искать.

– Нашли?

– Как видите.

– Но вам предлагали объяснить, как было дело?

– Людям вроде меня такие предложения не делают. Зато людям вроде меня суют в карманы наркотики, чтобы добавить срок. У вас вопросов больше нет? – он то ли улыбнулся, то ли поморщился от усталости.

Из дома Антона я выехала через полчаса. Горничная принесла мне одежду – выстиранную и поглаженную. Я оделась и, не оглядываясь, ушла. Федя догнал меня уже за воротами.

– Так не пойдет, Лариса, – он взял меня за руку. – Было велено довезти вас до дома, если вы решите уйти.

«Он и это предусмотрел», – подумала я. Интересно, что он упускает из виду?

У подъезда Федя остановился, вышел и открыл мою дверцу. Подал руку. Ну, джентльмен, ей-богу. Как будто это и не он плевком высадил глаз «апельсину», и не он разбил ему выстрелами голову, прикончив потом и Горецкого. Сама учтивость. Дамский угодник, мать его…

– Удивительно, какая интересная у вас работа, – заметила я.

– Меня другое удивляет, – отозвался Федя.

– Что же?

– То, что босс лично поехал помогать.