Совращенная

Экипаж прошел самое топкое место под названием Собачья Яма, сбавил скорость и начал подъем. В этот момент лошади заржали от страха и попятились. Кучер выругался, спрыгнул с облучка и взял ведущего под уздцы.

Дверца кареты распахнулась.

– Какого черта ты делаешь? Почему остановились? – послышался раздраженный голос Итона.

– Не волнуйтесь, сэр. Ничего страшного. После бури дорогу завалило ветками, только и всего.

– Ну так расчисти ее, идиот!

Всадник в маске ухмыльнулся, заметив, что кучер оставил мушкет на облучке. Ник поднял пистолеты и направил лошадь к открытой дверце кареты.

– Встать! – Глубокий грозный голос не терпел возражений. Джон Итон с тоской заглянул в двенадцатидюймовые дула пистолетов и повиновался. Кучер резко выпрямился, судорожно сжимая в руках ветку. Разбойник с большой дороги сделал знак пистолетом, пальцы кучера разжались, ветка выпала, а сам он присоединился к хозяину.

– Давай барахло! – Ник навел на них оружие.

Итон вытащил из кареты огромный саквояж и бросил на дорогу. Но выигрыш-то лежал в кожаной сумке!

– Все барахло! – Ник прицелился Итону в голову.

Итон неохотно достал из-под сиденья сумку с деньгами.

– Тебе не уйти с этим!

– Ты угрожаешь мне?

Итон швырнул сумку на дорогу рядом с саквояжем.

– Ты! – обратился Николас к кучеру. – Я сказал – все барахло!

Когда мужчина полез в карету за металлической коробкой с папками, Итон запротестовал:

– Нет, остальное – мои личные бумаги. От них вам никакого проку.

– Выгружай или умрешь!

Кучер аккуратно спихнул коробку на землю, не отрывая взгляда от пистолетов. Итон замолк.

– А теперь пошли вон! – приказал разбойник."

"Не успели злополучные путешественники пройти двадцати пяти ярдов, как Николас уже перекладывал бумаги и документы в свои седельные мешки.

Кожаную сумку он приторочил к луке седла, саквояж и пустой короб спрятал за дубом. Ник сел в седло, пальнул из пистолета и скрылся под покровом ночи.

Глава 26

Ник находился менее чем в двух милях от Хаттон-Холла. К несчастью, Джон Итон тоже. Ник понимал – как только Итон с кучером вернутся к экипажу, они направятся прямиком в Хаттон. Николас черной молнией летел навстречу ветру и остановился только у конюшен.

Он завел кобылу в стойло, накрыл ее попоной, зажег фонарь и сдвинул в сторону копну сена, скрывавшую люк в деревянном полу. Через несколько минут всадник с лошадью исчезли в туннеле.

Добравшись до другого конца, выходившего к подвалам Хаттон-Холла, Ник избавил Атласа от седельных мешков и кожаной сумки Итона, снял с нее седло вместе с пистолетами, вытер лошадь когда-то белой рубашкой, снова укрыл ее теплой попоной и почесал животное за ушами:

– Без тебя я бы не справился, красавица моя.