Совращенная

«Господь Вседержитель, его арестовали по подозрению в убийстве. Выходит, они не верят в то, что смерть Генри Хаттона всего лишь несчастный случай!» В ушах до сих пор звучали последние слова Ника: «Найди моего брата и немедленно привези ко мне!» Руперт попытался вспомнить, что говорил ему Ник по поводу Кита. «Укатил в Хаттон. Похоже, хочет провести вечер с Александрой». Руперт собрался и поспешил на Кларджес-стрит за лошадью. И только на полпути к Хаттон-Холлу сообразил, что не знает, умер Джереми Итон или жив.

Преподобный Дойл плохо спал последнее время. Вставал рано, в шесть утра уже был у алтаря церкви Хаттон, и сегодняшний день не стал исключением.

Он жил за счет Хаттонов и редко критиковал их поступки, но поведение нынешнего лорда Хаттона шокировало его. В воскресенье, когда священник должен был огласить перед прихожанами имена новобрачных, Кристофер не появился в церкви. Впрочем, как и его невеста Александра Шеффилд. Долг требовал вразумить их, и Дойл непременно сделал бы это, если бы не боялся потерять место."

"Священник выждал пару дней, но совесть так терзала его, что он решил действовать. Захватив в качестве талисмана молитвослов, он запер церковь и твердым шагом двинулся в сторону Хаттон-Холла.

Николас Хаттон без сна лежал в кровати, вспоминая события последних дней. Они казались ему настолько фантастичными, что невозможно было понять, явь это или игра воображения. Он действительно ограбил его королевское высочество принца-регента и получил пулю. Он действительно обнаружил Александру в борделе и действительно привез ее к себе на Керзон-стрит. Он действительно лишил ее невинности, но лишь после того, как признался ей в любви. И он действительно попросил ее руки.

Ник выругался, встал с постели, подошел к окну и оперся руками о подоконник, наблюдая за восходом солнца. Он весь вечер прождал ее в Хаттон-Холле и даже теперь упрямо гнал от себя все сомнения. Если она любит его, то непременно придет.

Когда мистер Берк принес ему чистую накрахмаленную рубашку и шейный платок, он в нерешительности закусил губу. Одеться ли ему попроще для работы с лошадьми в Грейндже или же, напротив, нарядиться на случай появления Александры? В итоге Ник выбрал нечто среднее – свежее белье, желтовато-коричневые бриджи и коричневые кожаные сапоги.

Он взял книгу, которую пытался читать ночью, и вернул ее в библиотеку. Взгляд его упал на какую-то бумагу на письменном столе. Николас выругался. Это было специальное разрешение на брак на имя Кристофера Флинна Хаттона и Александры Шеффилд.

Стоило глазам пробежать по буквам ее имени, и внутри у него все сжалось. Сердце подсказывало Нику, что Алекс любит его и никогда не выйдет за его брата. Но разум твердил иное – у него нет ни титула, ни денег, ему нечего предложить ей.