Совращенная

Она по-кошачьи потерлась щечкой о плечико, обнажила зубки и прошипела:

– Рискните дотронуться до меня и утащить куда-нибудь, сэр!

Он пощекотал кончиком хвоста ее подбородок.

– Черные кошки – символ колдовства, ты наверняка опутала меня своими чарами.

– А я думала, в ночи все кошки серые, – мурлыкнула Алекс.

– Тот, кто это сказал, не разбирается в кошках и уж тем более в женщинах. – Он схватил ее за руку, положил вторую ладонь чуть выше хвоста и увлек в сторону конюшни.

От его прикосновения ноги у Александры сделались ватными. Какой же он все-таки высокий, сильный и мужественный, да она на край света готова за ним пойти! Впервые в жизни он держал ее за руку, тепло его тела заставляло вибрировать каждую клеточку.

Алекс готова была довести игру до конца. Целый год девушка мечтала об этом, и предвкушение не шло ни в какое сравнение с реальностью. Его мужская сила грозила сокрушить ее сопротивление.

Царившая на конюшне темнота обострила остальные чувства Александры. Знакомые звуки, издаваемые животными, успокаивали, а вот запах сена и кожи, напротив, возбуждал и будоражил.

Николас завел ее в пустое стойло.

– Любишь, когда тебя гладят, киска?

Она подняла глаза на возвышавшуюся над ней фигуру. Он был воплощением греха и искушения, и она знала, что ей не устоять перед ним.

– В зависимости от того, чья это рука. – Голос ее сел.

Он властно взял ее за плечи, дабы убедиться, что она не закапризничает и не сбежит.

– Как ты предпочитаешь? Коротко и решительно или медленно и нежно? Вот так. – Его ладонь скользнула вниз по ее спине и ягодицам.

– Медленно и нежно. – Алекс выгнулась навстречу его руке.

Она была уверена, что разоблачение ей не грозит. Невинная девушка не накрасила бы губы и уж тем более не надела бы костюма, взывающего к мужскому естеству.

– Мы с вами обменивались поцелуями? – прошептал он, обдав ее горячим дыханием, пытаясь узнать, с кем обнимается.

По спине под его рукой пробежал холодок.

– Это вы должны мне сказать. – Она потянулась к нему, с замиранием сердца ожидая долгожданного поцелуя.

Его губы легко скользнули по ее губам, а через секунду он уже целовал ее по-настоящему. Александра обвила руками его шею и потерялась в его жарких объятиях.

Страсть стрелой пронзила ее тело, превратив смутные желания в вожделение.

Ник прижал ее лоно к своему напрягшемуся достоинству, обхватив ладонями ее ягодицы, и сделал круговое движение, убедившись в том, что она почувствовала его пульсацию.

Ее руки разжались, ладошки уперлись в налитые силой мускулы груди – надо срочно остановить его, оттолкнуть от себя! Но бедра еще сильнее прильнули к нему, как будто она хотела навсегда сохранить на себе отпечаток его тела.