Совращенная

Я строго блюду все ваши интересы, можете не сомневаться. Ваш отец советовался со мной, каким образом сделать вас единственным наследником.

Нику захотелось подпортить Итону высокомерный нос, чтобы не совал его, куда не просят.

– Значит, это вас я должен благодарить?

– Ни в коей мере, что вы, мой мальчик! Ваш отец терпеть не мог Николаса, ни для кого это не секрет. Уж очень ему не хотелось отдавать второму сыну доходную лошадиную ферму, Хаттон-Грейндж, вот я и посоветовал ему сделать вас единственным наследником.

– Тайный сговор. – Губы Николаса изогнулись в улыбке, но глаза оставались холодными.

– Как я уже говорил вам, я строго блюду ваши интересы. Теперь вы понимаете, Кристофер, что вполне можете доверить мне свои инвестиции?

– Разумеется. – Николаса так и подмывало открыть сукину сыну свое настоящее имя и посмотреть на его реакцию. И он до боли сжал челюсти, чтобы не сделать этого. – Мне бы хотелось получить список моих инвестиций, узнать, какие проценты они приносят. Представьте мне полный отчет.

Эти слова застали мерзавца врасплох. Не ожидал он от наследника своего кузена такой прыти. Зато он хорошо знал, что мальчишка избалован и всегда добивается своего, как и его сыночек Джереми.

– Непременно предоставлю. Но подобные действия требуют времени. Я дам вам знать, когда все будет готово.

Ник не сомневался, что негодяй просто тянет время, но сделать ничего не мог.

– Спасибо, Джон. Не стану вас задерживать. Ответа жду через два дня. Отчет пришлите на Керзон-стрит – еще одно владение, коим я, вне всякого сомнения, обязан вам.

Прием, оказанный ему Джереми Итоном и его отцом, дал Николасу немало пищи для размышлений.

Дотти заглянула в покои внука. Там царил беспорядок. Кровать завалена рубашками и шейными платками, на ковре валяются сапоги и ботфорты. Сам Руперт трезвонит в колокольчик.

– Какого дьявола Уилсон не отвечает мне?

– Вряд ли он тебя слышит.

– Это еще почему?

– Лондон слишком далеко отсюда.

– Какого черта он делает в Лондоне?

– Ищет себе новое место, поскольку больше не работает на тебя.

– Черт побери, Дотти, вы обидели парня!

– Полагаю, это ты его обидел, когда перестал платить ему жалованье.

На лице Руперта мелькнуло виноватое выражение и тут же исчезло.

– Но последнее время у меня туго с деньгами. Я собирался исправить положение, как только мое содержание повысится.

– Сядь, мой мальчик. Я пришла обсудить с тобой именно этот вопрос. – Дотти поддела тростью шейный платок, откинула в сторону и опустилась на кровать. – Жизнь полна взлетов и падений… Все в мире имеет свои положительные и отрицательные стороны. Мы должны принимать и плохое, и хорошее.