Сожги меня дотла

И это чувство придало ей уверенности."

"Подойдя к кровати, Веста осторожно присела на край матраса и принялась ждать.

* * *А Лер мотался по коридорам. Охрана, расставленная по периметру, доложила, что Веста не покидала пределы особняка. Даже на улицу не выходила, на балконы, в сад. Нигде не появлялась, но ведь исчезла же!

Вестник хитро щурился, рассматривая его, как мошку, попавшую в паутину.

Именно так, по сути, Лер и чувствовал себя сейчас. Будто вяз в липких нитях, а нужно было лететь, искать Весту.

– Переоделся бы, – заметил Ильдар.

Лер хотел уже плюнуть на то, что у друга – свадьба. С трудом сдержался, чтобы не ввязаться в драку. Но вдруг наткнулся на хитрый взгляд Камула.

– Давай-давай, – поторопил Ильдар, и Машка – тоже хороша, хихикала, рассматривая его, склонив голову набок.

Мгновенная мысль кольнула сознание. А надежда, которую Лер намеренно гасил, победила.

И Адамиди рванул по коридорам, по лестнице, вверх, туда, где могла оказаться его Веста.

С трудом верилось. Но разве не может случиться чуда? Крохотного?

А хотя, нет, чудо с Лером уже случилось, когда он встретил эту замечательную девушку в том парке. Столкнулся с ее завораживающим взглядом и утонул в нем.

Яркая девушка, огненная. Но Лер готов был вечность гореть в ее огне. Главное, чтобы Веста была рядом.

А за дверью было тихо.

Лер распахнул последнюю преграду. Вошел. Закрылся на ключ.

И застыл.

Тишина, полная, давящая, ненавистная. Сколько раз за минувшую неделю Лер начинал ненавидеть эту комнату и эту тишину? Сотни? Миллионы?

Бродил от стены к стене, вытягивал из памяти каждую секунду, проведенную с Вестой, и ненавидел тишину. Наверное, почти сошел с ума.

Или все-таки сошел?

А между тем тишина давила, усмехалась над Лером.

Все изменилось за один удар сердца. Не услышал, скорее ощутил, как в дверном проеме гардеробной комнаты возник силуэт.

Лер боялся обернуться. А вдруг бредит?

Опустив голову, Лер прикрыл глаза.

Нет, если он и сошел с ума, то готов и дальше болтаться в своем безумии. Ведь здесь, в бездне, сотканной причудливой игрой воображения, он четко распознал аромат нежных духов. Нежных и женственных. Такие подошли бы его девочке.

Безумие длилось недолго. Хрупкая ладонь легла между его лопаток на спину, а кожу, даже через ткань пиджака и рубашки, обожгло огнем.

– Прости меня, любимый! – словно выстрелом шепот взорвал слух и сознание Лера.

Извиняется? Веста извиняется перед ним?!

Он не смог больше терпеть этой сладкой пытки. Когда любимая здесь, в полушаге от него, а не в его руках.

Не пойдет так! Лер на такое не подписывался!

Короткое движение. Удар сердца. Выдох….

И Веста уже здесь, прижата к нему, вдавлена до предела каждым изгибом. До боли в легких, до звона в ушах Лер стиснул девичьи плечи и спину.