Спасатель (СИ)

Синий кокошник, сама высокая такая да тощая. И в годах.

Да, верно, припоминаю. ""Высокая"", это, конечно, по местным понятиям, то есть примерно метр шестьдесят пять. ""В годах"", значит лет тридцать с хвостиком — моя ровесница. А ""тощая"", означает, что у нее модельная фигура. Как раз то, что надо. В конце концов, я же не монах. Почему бы мне не хм…, не изучить местные будуарные обычаи. Тем более, что скоро начнется война, так что другого случая может и не представиться. Ну что же, конечно схожу в гости. Но сначала в мыльню. Чтобы не выделяться среди местных жителей, я чаще двух раз в неделю старался не мыться, но как раз три дня после последнего купания и прошло."

"После баньки, одевшись во все чистое, тщательно причесался, склонившись над бадьей, заменявшей зеркало. Потом, напевая под нос что-то из современной попсы, большими пружинными ножницами поправил бородку. Вот бы еще раздобыть маленькие ножницы, чтобы ногти ровно обрезать, а то приходится их ножом кромсать. Жуть, меня от этой процедуры аж в дрожь бросает.

Ну до чего все-таки жизнь бывает прекрасна! Чисто вымытый, переодетый в новое белье, накормленный горячей пищей, не отягощенный броней и оружием, я почувствовал себя цивилизованным человеком. Даже показалось на секунду, что снова очутился в двадцать первом веке.

Терем вдовствующей боярыни находился совсем рядом с детинцом — всего в полусотне метров. Местный гридень, которого я взял в проводники, указал нужные ворота, и не успел он занести кулак, чтобы хорошенько постучаться, как открылась калитка. Встречавший гостя слуга провел меня через заполненный овцами и козами двор, а на крыльце передал девушке. Очень юной, скорее девочке, лет четырнадцати от силы, но ведущей себя здесь как хозяйка.

— Боярин Гавриил? — важно насупившись, спросила отроковица.

— Он самый, — подтвердил я.

— Пойдем, мама ждет.

В светлицу к вдовствующей боярине я вошел с радостной, и наверно, глуповатой улыбкой, которая быстро исчезла. Увы, но позвали меня вовсе не для маленьких приключений, а для делового разговора. Слухи быстро распространяются и, прослышав о том, что я разбираюсь в политической обстановке, боярыня решила спросить у меня совета, как поступить с движимым имуществом.

Большую часть своей скотины Переслава, вопреки княжеским указам, оставила за городом, правда, отогнав на правый берег в дремучую пущу, верстах в двадцати отсюда. В козельском дворе боярыни столько коров физически не поместятся, а резать их жалко, да и сохранить все мясо было проблематично. Холода заканчиваются, а засолить столько говядины не успеют, да и нечем. Соль нынче идет чуть ли не по цене серебра, так что еще подумаешь, стоит ли с солониной заморачиваться.