Спасатель (СИ)

Пришлось отшатнуться от удара, чем тут же воспользовался противник, тоже шагнувший назад, так что я вышел из мертвый зоны его копья.

Бумс, наконечник копья бессильно скользнул по пластинам моего доспеха. Не дожидаясь, пока противник захочет повторить, я устремился к нему и, сделав обманный финт, рубанул по ногам. Кхрак, и пробив металлическую оковку щита, мой меч прочно застрял. Выходит, не только у меня имеется непревзойденная реакция и опыт сражений. Меч быстро не вытащить, ну и ладно. Чай, рукопашному бою обучены. Не глядя, я пнул лиходея по голени, однако стальные поножи погасили удар. Снова не вышло. Ну, тогда попробую пнуть супостата в живот. Ага, сразу поплохело! Еще добавлю железным налокотником по открытому лицу. Все, сегодня ему уже не сражаться.

А что такое сзади топает? Так и думал, это вовсе не Егор, спешащий на помощь, а монгол с шестопером, решивший проверить на прочность мой шлем. Нет уж, на такой эксперимент я не согласен. Поднырнув под удар, я ухватил руку с булавой и навалился всем весом. Степняк вылетел из седла, но продолжал цепляться одной ногой за стремя, так что лошадь потащила по земле нас обоих. Я проехал, вернее, проволочился с десяток саженей, пока татарин криком не заставил коня остановиться и мы с противником, пошатываясь, поднялись на ноги. Мне пришлось несладко от езды по земле, однако я быстро пришел в себя и ударил поганого ребром ладони, затянутой в латную перчатку, чуть пониже шлема. Кольчужный ворот на горле враждебника легко промялся, степняк мешком опустился в снег, а я снова оказался на коне.

Пока я возился, подоспела городецкая пехота, сразу начавшая выстраиваться рядами, закрытыми щитами. Монголы тоже пытались организовать оборону, ну да пусть готовятся, у них тут боеспособных подразделений почти и не осталось. Из юрт выползали раненые да увечные, еле держащиеся на ногах. Но все-таки, супостаты из последних сил пытались отстреливаться. Стрел, правда, в нашу сторону летело немного, но, казалось, все специально норовят попасть именно в меня. Впрочем, действительно специально, ведь боярина видно издалека. Неудивительно, что после одного из жиденьких нестройных залпов одна из стрел все же угодила в моего коня. И ладно бы, если бы раненый скакун пал на месте, но он понесся вскачь, не разбирая дороги. Благо, далеко не ускакал и его успели поймать гридни, схватившие за повод и повисшие на удилах.

Когда читаешь, что под полководцем было убито, к примеру, пять лошадей, это воспринимается как-то отстраненно. А когда почувствуешь на себе, то трех павших под тобой коней за десять минут хватает за глаза. Оно, конечно, приятно, что тебя ценят. Все вражеские стрелки и копейщики целятся именно в боярина. Но на такое внимание никакого здоровья не хватит.