Спасатель (СИ)

Вытащив объектив, Ярослав протянул стекло греку, а я попробовал объяснить основы оптической физики.

— Скажи отче, используют ли в Царьграде отшлифованные стекла?

— Верно, — согласно кивнул отец Григорий, — для улучшения зрения пользуются шлифованными стеклами, а патрикии даже драгоценными камнями. Обычно их вставляют в удобную оправу. А в Риме, я слышал, появилась мода делать оправку с двумя стеклышками, на оба глаза сразу. Только они не такие большие как это.

— А можно ли, — продолжал я гнуть свою линию, — такими стеклами приблизить то, что вдали?

— Не получится. Все просто расплывется и ничего не разглядишь.

— А если взять два стекла?

Усмехнувшись, византиец объяснил, что тем более ничего не будет видно.

— Но если держать одно стекло перед глазами, а второе, побольше размером, отодвинуть подальше?

Священник с ответом не спешил и, поразмыслив, предложил попробовать. Перед демонстрацией я заранее предупредил, что изображение перевернется вверх ногами.

— Мы же, когда в бадью с водой смотримся, то у отражения левая рука кажется правою, как будто человека перевернули. Верно? А тут два стекла и все еще сильнее переворачивается.

Василию теоретические основы оптики были не столь интересны, сколько практические результаты и, взяв обзорную трубу, он направил ее на дальний угол горницы. Подвигав под моим руководством тубус назад и вперед, юный естествоиспытатель добился четкости изображения и восхищенно выдохнул. Затем княжич подскочил к окну и, самолично отворив ставни, начал обозревать Козельск. Насладившись полученным эффектом, я самодовольно улыбался, не забывая страховать трубу от падения на пол. Пусть с порохом пока не получилось, но зато полным успехом увенчался мой проект ""Оптика"". Отборные материалы, припасенные Лазарем, и немалый опыт, вкупе с наработками местных мастеров, позволили ему за седьмицу изготовить несколько увеличительных стекол приемлемого качества. Удовлетворительная чистота стекла, почти без вкраплений пузырьков воздуха, делала его пригодным для конструирования подзорной трубы. Гораздо труднее было изготовить линзы нужной формы, но из сотни заготовок Лазарь выбрал парочку подходящих под мои описания, после чего отдал ювелирам для полировки. В результате получился настоящий телескоп с семи- или восьмикратным увеличением. Конечно, изображение довольно мутноватое, а по краям почти неразличимое. Но для практических нужд прибор вполне пригоден.

Надеюсь, со временем удастся изготовить вогнутый окуляр, чтобы лицезреть нормальное, а не перевернутое изображение. Но пока и альфа-версия трубы вызвала фурор в рядах местной аристократии, столпившейся у окна. Вслед за князем смотреть в трубу взялся Борис Елевферич.