Спаситель под личиной, или Неправильный орк

В итоге, обсудив все варианты, посол с женой уже вставали, чтобы уйти — он планировал организовать нам транспорт, она — всё необходимое в дорогу, — когда в комнату, постучав, заглянул молодой человек, оказавшийся секретарём посла. Он сказал, что нашёл человека, рассказ которого, возможно, будет нам интересен.

Вошедший — мужчина лет сорока или немного больше, одетый просто, но опрятно, выглядел как приказчик в лавке. Поклонившись присутствующим, он нерешительно оглянулся на секретаря.

— Расскажи господам то, о чём поведал мне, — секретарь ободряюще кивнул ему, а потом повернулся к нам.

 — Я расспросил всю прислугу, не видел ли кто-нибудь, как Бастиан встречался у посольства с мужчиной, у которого был ребёнок. Искал наудачу, опросил даже тех, кто сейчас у нас не работает, и вот, господин Хамиш, кое-что вспомнил.

— Я тот день хорошо запомнил, хотя прошло уж, почитай, полтора года, с лишком, — начал свой рассказ мужчина. — На другой-то день зять мой с лестницы упал и шею себе сломал, пришлось на себя лавку его брать, а то племянники малые ещё, а сеструха моя… да разве ж такое на женщину взвалишь, тем более, с горя не в себе была.

Вот и ушёл я из привратников, хотя хорошая работа была, и платой не обижали, дай вам небо доброго здоровьичка, господин посол, — и он поклонился Севарду.

— Продолжай, — кивнул тот ему. — Расскажи всё, что знаешь.

— Не так чтобы много я знаю, господа хорошие, но кое-что видел. В тот день, уже ближе к вечеру, мужик подошёл, из деревенских, с девчонкой. Сначала нёс, а потом поставил, она сама стояла, но всё равно — маленькая совсем. И всё время ныла: «Мама, мама, хочу к маме!», а он на неё цыкал, заткнись, мол.

— Значит, она не немая! Она разговаривала! — воскликнул Вейланд.

— Разговаривала, ага. Ну, непонятно совсем, как маленькие говорят, но звонко так. Он цыкнет, она примолкнет, а потом опять за штанину его дёргает, и: «Мама, мама, где мама?» В общем, мужик тот ко мне подошёл и говорит — мне, мол, с принцем поговорить нужно, важное дело у меня до него. Ну, мы ж абы кого не пускаем в посольство-то, не положено. Так я ему сказал, обожди, мол, а сам лакея вызвал шнурком-то со звонком, и велел его высочеству, принцу Бастиану передать, что человек до него пришёл, с каким-то делом важным, спросить велел, примет ли.

Ну, всё, как положено.

— А имя Бастиана он называл? — уточнил Реарден.

— Нет, сказал «драконий принц», а у нас в ту пору только он один и был, из принцев-то. Вот я к нему-то лакея и послал. А его высочество возьми, да сам и выйди. Отошли в сторонку, о чём говорили, не слышал, только его высочество к девчонке той наклонился, за подбородок взял, и лицо её рассматривал, а она его по руке стукнула — не понравилось ей, видать.

— Умница, — пробормотал Вэйланд себе под нос, но я услышала.