Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Ни орочьи штаны, в которых я во сне чуть не запуталась, ни импровизированная дубинка, которую, по моей просьбе, соорудил Глен из ствола молодого деревца, мне не пригодились. Ну и хорошо. Пусть так же пройдут все остальные ночи, что мы проведём в дороге.

Поначалу мне казалось, что этот день пройдёт точно так же, как и предыдущий, но Россина приготовила нам сюрприз. То есть, сначала всё было привычно. Умывшись и позавтракав чаем с булочками — их нам дала с собой матушка Опалин, и они ни капельки не зачерствели, наверное, та самая «кулинарная магия», — мы продолжили путь.

Снова играли в куклы и тряпичного дракончика, снова по очереди с Вэйландом читали вслух сказки. А потом Россина попросилась «на горшок».

И в этом не было бы ничего необычного, мы с ней, как обычно, сходили в кустики с одной стороны дороги, Вэйланд — с другой, но когда собрались сесть обратно, малышка придержала его за юбку и помотала головой. Мы удивлённо застыли, не понимая, чего она хочет — или не хочет. Россина помахала рукой вверх-вниз, а потом протянула ручонки Вэйланду.

Догадавшись, в чём дело, дракон расплылся в улыбке и, подхватив дочь, покачал её так же, как вчера, когда доставали мячик — почти подбрасывая, но не выпуская из рук.

А когда она радостно засмеялась, ещё и покружил. А потом побегал возле карет, держа Россину высоко над головой, а она смеялась и махала руками, как крыльями, словно птица.

Или дракон. Глядя на неё, я задумалась, чувствует ли она желание взлететь в небо? Ведь если бы не ошейник, сдерживающий оборот, она уже больше года могла бы летать. Сейчас ошейник был не виден под платьем, но он никуда не делся. А что будет, когда его снимут?

Узнаем через несколько дней, вряд ли его и дальше на ней оставят.

Драконы знают, что делать с малышами, которые впервые превращаются, как их обучать, как избегать возможных разрушений и прочих неудобств. Я себе представить этого не могла — такая сила и почти младенческий разум, но это я, а им-то точно не впервой. Вот и узнаем.

А пока малышка с восторгом «летала» на руках у своего отца, даже не догадываясь об этом.

В окне другой кареты заметила лицо Реардена — он с чуть печальной улыбкой смотрел на играющих отца и дочь. О чём он думал в этот момент? Может, о том, что всё могло быть иначе, признайся Труди во всём сразу, или не вмешайся во всё это Бастиан.

А может, вспоминал себя, играющего со своими сыновьями, когда они были маленькие? Или просто радовался, что Россина сближается с Вэйландом? Точнее — пока с «Вэллой». Но когда-то ведь придётся рассказать ей правду.

И у меня возникла идея, как им хотя бы немного помочь.

Когда, наигравшись, Вэйланд с Россиной уселись в карету, и та тронулась, я начала рассказывать девочке новую сказку.