Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Вэйланд примостился на моей «кровать», видимо, как сидел, так и лёг, его ноги остались на полу, под боком у него «спал» тряпичный дракончик, а Россина старательно укрывала эту парочку своим одеялом. Не в силах испортить такую идиллию, я вернулась к Реардену и предложила отправляться — Вэйланд прекрасно сможет поспать и в нашей карете.

И он, действительно, проспал почти до обеда. Ему было вполне удобно, в какой-то момент он подтянул ноги на сиденье и свернулся калачиком, прекрасно уместившись на моём спальном месте. Я подумала было снять с него сапоги, но побоялась разбудить.

А простынка всё равно уже испачкалась, ничего, я в багаже видела пару запасных. А если вспомнить те два месяца, что бродила по лесам и спала на земле, то вообще было странно переживать из-за каких-то сапог. Вэйланду они спать не мешают — ну и ладно.

А я забралась с ногами на «кровать» Россины — по-другому на ней сидеть не получалось из-за бортика, — и мы привычно провели это время за играми в куклы, чтением книги и рассказыванием сказок. В сегодняшней сказке дракон всю ночь охранял сон куклы-девочки от вредных бессонников — неких лохматых противных существ, выдуманных мною прямо на ходу, — которые любят отсыпаться днём, а ночью балуются, шумят и не дают нормальным людям спокойно спать.

Дракон всю ночь прогонял бессонников, и девочка могла сладко спать в своей кроватке. А утром дракон отсыпался, а девочка играла тихо-тихо, чтобы дать выспаться своему защитнику.

Пусть в памяти Россины ночное происшествие из нападения разбойников превратится всего лишь в шалости вредных, но, по сути, неопасных существ. Так оно легче забудется или трансформируется в сказочное приключение.

Сейчас-то все её мысли заняты встречей с настоящими драконами, но вдруг позже откуда-нибудь вынырнут воспоминания о странных и, если честно, страшных на вид мужчинах, появившихся на поляне. Ещё кошмары видеть начнёт! Лучше уж заранее направить эти воспоминания в другое русло.

Когда-то то же самое для меня делала Руби. Придумывала сказки, в которых мои страхи превращались в нечто незначительное, а порой и весёлое. Например, мои сёстры до сих пор боятся грозы, а я с раннего детства знала, что это небесные люди, живущие на облаках, что-то празднуют.

Молнии — это их фейерверки, не разноцветные, как у нас, а просто белые, потому что у облачных людей всё белое. А гром — это звук барабанов, под которые они танцуют. И хотя теперь-то я понимала, что это всего лишь сказка, грозы не боялась. Всё благодаря сказкам Руби.

Так же, я не боялась мышей и лягушек, шорохов и скрипов, которые порой слышались с чердака, темноты, кладбища, крови — в общем, всего того, от чего приличной леди нужно падать в обморок.

Как падали мои сёстры.