Спасти диплом, угнать дракона

Ну хоть раз бы мое чутье подвело… Но нет, оно, исчадие бездны, еще ни разу не промахнулось.

— Адептка Росс, к доске.

Я тяжело выдохнула и поднялась со своего места.

— Найриша, хоть мы и не на географии, но, пожалуйста, обрисуйте нам рубежи своих знаний, — начал Мейнхаф в столь несвойственной ему витиеватой манере, что я поняла: грядет большая пакость. — И, не стесняясь, покажите нам на доске принцип действия катализатора в реакции вулканизации «золотого тумана».

Мягко говоря, я удивилась. Вопрос оказался несложным. Нет, не простым, но и без закавык. Впрочем, как и ответ на него.

Другое дело, что этот самый ответ был очень длинным. Занудным и длинным. Я взяла мел и, продемонстрировав некоторую робость, подошла к доске.

— Ну же, смелее, — издевательски подбодрил меня магистр и добавил: — Один совет: если не знаете ответа, не стоит маскировать его раскидистыми кустами фраз и терминов, о значении которых вы имеете весьма посредственное представление.

В аудитории раздались смешки. Впрочем, они быстро стихли под магистрским оком.

Я разозлилась. Ну сколько можно?! Да, все годы обучения я изображала не сильно обремененную званиями адептку.

Но не клиническую же идиотку!

Мел застучал по доске, вычерчивая заглавные литеры, обозначавшие элементы, входившие в состав реагентов. Я рисовала кольцевые и линейные формулы, указывая над стрелочками условия протекания реакций. Внизу сразу же выписывала расчетные скорости, массы, коэффициенты погрешностей.

Все время, что мел скрипел под моими пальцами, я злилась. Но вот странность, это была злость, которая сродни холодной ярости. Той, что не застит глаза, а отлично прочищает разум.

Мой почерк стал отражением моего состояния. Обычно литеры выходили у меня слегка округлыми, но сейчас я не писала, а печатала. Единственная закорючка, которая при любом условии выходила у меня прописной, — знак времени в виде символических песочных хроносов. Почему-то, уж не знаю почему, но к нижнему хвостику я добавляла завиток, больше всего напоминавший перевернутую запятую.

Уравнение реакции было объемным. Мейнхаф расхаживал за моей спиной взад-вперед, аудитория тихо замерла в ожидании.

Звонок резанул по ушам в тот момент, когда я перешла на пятую строчку в уравнении.

— Все свободны, а вы, Найриша, допишите реакции и тоже можете идти. — Голос Мейнхафа прогремел по аудитории.

Адептов как ветром сдуло. Алекс, поняв, что в вопросе я не плаваю и ее подсказки мне не нужны, легко подхватилась с места. Вир сначала помедлил, посмотрел, как я быстро стучу мелом, и тоже покинул аудиторию. Но когда мы остались с преподавателем тет-а-тет, я услышала:

— Достаточно, адептка Росс.

Я повернулась, впрочем, не торопясь откладывать мел.