Спасти диплом, угнать дракона

Старушка раз в год приезжала с севера проведать своего непутевого старшенького сыночка Морри. И не имеет значения, что сыночек разменял уже четвертый десяток, стал известным скульптором и сам обзавелся детьми. Для нее он всегда был мальчиком. Навещая сыночка, эйра Норингем заодно отдыхала под южным солнцем. Потом она отбывала и вовсе к жаркому лазурному побережью.

В остальное время небольшая комната пустовала. Оккупировать ее не решался даже кот. А уж ему-то в нашем доме было позволено все. Ну, кроме скидывания с постамента статуи «Единорог и дева».

Но ведь альв не кот. Метить территорию и ковер драть не будет. Наверное.

— Да, если тебя не смутят запах лаванды и занавеска в рюшах… — Я замолчала, не зная, как потактичнее сказать, что это не полный перечень особенностей комнаты.

— Ничуть не смутит, — жизнерадостно заверил Вир, еще не зная, на что подписался.

Я, вздохнув, проводила его до спальни эйры Норингем. Осторожно повернула ключ, открывая скрипучую дверь.

Комната ослепила нас сиянием белого ажурного покрывала. На полу лежал круглый бежевый ковер. Безумно дорогой, ручной работы и заговоренный от моли так, что даже у меня, привычной к резким алхимическим запахам, в носу свербело от лаванды. А чары чистоты так и хрустели под ногами.

Ковер бабуля привезла как-то с собой и заявила, что теперь в этом доме хоть что-то будет достойно ее ног. Хотя, как по мне, она притащила свой шерстяной раритет исключительно для того, чтобы мы прочувствовали всю суть выражения «вызвать на ковер».

Эйра Норингем любила затребовать к себе кого-нибудь из внуков (ну и меня тоже) и отчитать за очередную провинность, пока тот (или та) топтался на пушистом произведении искусства, не поднимая глаз и прикусив язык. Хотя, если внимательнее приглядеться, произведение было не только искусства. По кругу шла вязь из литер — заклинание призыва душ, шагнувших за грань. Ну и так, по мелочи: смертельные проклятия для тех, кто решит покуситься на жизнь и здоровье хозяина сей ценной вещи, пентаграмма запирающей клетки-ловушки, векторы силы… И все это перемежалось с листочками-цветочками.

Судя по веселью, промелькнувшему в серых глазах альва, имитация растительности на ковре его не смутила, и все, что нужно, этот ушастый уже увидел и прочел.

Остальная обстановка была в лучших традициях чопорной эйры: портрет известного в прошлом веке композитора, обитое шелком кресло, шкаф и туалетный столик на гнутых ножках.

— Располагайся, — широким жестом предложила я. И добавила на всякий случай: — Ванная и туалет общие, в конце коридора. И да, шкаф лучше не открывать.

— Там может быть скелет любовника? — усмехнулся Вир.

— Если бы… — печально вздохнула я. — Со скелетом, даже ожившим, было бы проще договориться. Там обережник.