Спасти адмирала Макарова

Активно-пассивная радиолокационная головка самонаведения. Вероятность попадания в цель выше девяносто девяти процентов. Скорость полета в три раза быстрее звука. Полубронебойная боевая часть весом девятнадцать пудов, из которых половина взрывчатка в полтора раза мощнее тротила. — взгляд Карпенко стал предельно серьезным, — Ваше высокопревосходительство, господин вице-адмирал, и вы господа офицеры, знайте, что таких ракетных снарядов — абсолютных убийц броненосцев, у нас всего восемь штук и разбрасываться ими по пустякам резону нет. Но если настанет черный день, и понадобится вся помощь, какую мы можем оказать России, вот тогда мы и выложим на стол этот козырь, не раньше.

Во избежание утечки информации к нашим европейским «партнерам», о самом существовании такого рода оружия, не говоря уже о его точных характеристиках, должно знать как можно меньше народу.

— Разумно, Сергей Сергеевич, разумно… — адмирал задумчиво огладил свою окладистую голову, — Если вы собрались устроить свою якорную стоянку на островах Эллиота, то, практически, если какой неприятельский флот подойдет к Порт-Артуру, то сам того не подозревая, он окажется под прицелом этих штук.

Николай Карлович, как вам сама идея?

Капитан первого ранга Рейценштейн пожал плечами, — Звучит фантастично, в стиле Войны Миров мистера Уэллса или всяких технических чудес месье Жюль Верна. Но ведь мы сегодня уже видели вполне реальные чудеса, пусть и с привычно выглядевшими самодвижущимися минами и пушками… Почему бы и нет, может быть вполне возможно. Степан Осипович, у меня только один вопрос… После потопления эскадры господина Того, какой вражеский линейный флот, превосходящей силы может оказаться на ближайших подступах к Порт-Артуру? Россия вроде больше ни с кем не воюет?

— Господа, если не воюет сегодня, значит, может воевать завтра, — Карпенко кивнул в сторону Одинцова, — Павел Павлович вам все объяснит, именно он спец в политических хитросплетениях, и я склонен доверять его умозаключениям.

— Господа, отнеситесь к моим словам серьезно. — начал Одинцов, — Давайте рассмотрим какие интересы у какой стороны есть в этой войне… Для России эта война оборонительная, на нее напали. Для Японии эта война агрессивная, она нуждается в Корее как первой колонии на материке, о чем я вам еще говорил.

Для Великобритании эта война средство ослабить Россию своего конкурента в европейских делах, а ослабленную и униженную сделать своим союзником, чтобы русские солдаты погибали за британские интересы. Для Франции эта война способ опутать Россию своими кредитами, что бы сделать ее зависимой от себя. Для Германии, ну просто не знаю, господа. По моему глубокому убеждению, даже говоря о дружбе, кайзер Вильгельм преследует сугубо Германские интересы.