Спасти адмирала Макарова

Три пары я сразу направил в низы, чтобы никому не пришло в голову внезапно дать полный ход. Еще две пары направились вместе со мной в рубку, а одну пару направил искать радиорубку, которая вполне может быть на грузопассажирском пакетботе, остальные морпехи рассыпались по палубе, имея задачей не допустить праздного хождения по ней.

В рубке выяснилось, что сей доисторический раритет, древний как дерьмо динозавра даже для этих времен, гордо называется «Принцесса Солнца». Спущен на воду в 1882 году в Англии, на всем известной верфи на реке Клайд. Восемнадцать лет отходил на атлантических линиях под другим именем, но четыре года назад сменил владельца, название и порт приписки с Нью-Йорка, на Сан-Франциско.

Все это мне изложил уже очухавшийся от шока вахтенный офицер. В самой середине объяснений в рубку ввалился капитан. Мистер Сэм Роберт Ирвин Голдсмит, были заспаны, кое-как одеты и ужасно раздражены…. Они хотели объяснений…. Ну, я ему, на ломанном английском, и выдал «объяснения»….

— Мистер, вы дерьмо! И ваш вахтенный офицер дерьмо! Каким местом он думал, когда пытался скрыться от военного корабля? Он же поставил под угрозу жизнь и здоровье ваших пассажиров….

Не жалко себя, так пожалейте хотя бы их! Чего ради нужна была вся эта авантюра с бегством? — Так, у капитана забегали по сторонам его маленькие глазенки на жирной рыжей морде, а бакенбарды кажется, даже взмокли от пота. Так, ну-ка, вахтенный притащил списки пассажиров… писано, как и положено в эти времена от руки, хорошим каллиграфическим почерком опытного писаря. Четыреста двадцать один пассажир первого класса, сто девяносто восемь второго…. третьего вообще нет…. Опаньки, думаю я, в таком случае может быть вместо пассажиров третьего класса груз? — Грузовой манифест давай! — Говорю я вахтенному, а тот стоит и только глазами хлопает…. По морде я его, конечно бить не стал, а просто кликнул с палубы еще две пары из резерва, и послал их в трюма, посмотреть чего они там прячут. Наверняка компактное, срочное и очень дорогое, раз отправили не трампом, а быстроходным грузопассажирским рейсом.

— Тащ старший лейтенант, вот… — сержант Цыпа, которого я послал проверить трюм, притащил какой-то ящик.

Открываю…. Сюрприз! Блин, да это же полевой телефон, может даже самый первый из серийных. Ну не помню я, когда их начали выпускать, но уже на русско-японской их кажется уже применяли.

— Ну, Цыпа, и много там этого добра?

— Штабеля до потолка, тащ старший лейтенант. А еще мотки провода и ящики побольше… А в грузовых трюмах ящики вообще большие, метра три в длину и полтора в высоту и ширину. Штук десять будет.

— Ну, мистер — повернулся я к капитану, — как ты это объяснишь? Давай-ка сюда грузовой манифест.