Спасу тебя навсегда

— Не знаю, но кажется, я боюсь высоты, — Владимир молча пересел ко мне, сев рядом, приобнял и прижал к себе. Ощутила защиту и мне стало спокойно. Руки уже не тряслись. Страх высоты отошёл на второй план, наверное так повлияла его близость. Прижатая к его телу, провела носом по его оголенной шее. Владимир ощутимо напрягся, его рука на моей талии сжалась сильнее.

Аккуратно приподнявшись, посмотрела ему в глаза, в которых бушевал настоящий шторм. Не могу понять какого цвета у него сейчас глаза. В свете лучей освящения они слишком темные, загадочные, зеркалят вспышками цветного неона. Губы манящие… Я бы их поцеловала… Словно услышав мои мысли Владимир поддался вперёд и почти невесомо коснулся моих губ своими. Я не оттолкнула и не отстранилась сама. Но и не ответила. Не получив явного отказа, Владимир осмелел, коснулся моих губ ещё раз, уже более уверенно. После секундного замешательства, я ответила. Как могла. Это был мой первый опыт. Почувствовала, как жар пробежал по всему телу. Вспыхнула, как спичка. Была, как оголенный провод. Непередаваемые ощущения. Никогда такого не испытывала.

* * *Владимир

Давно ни с кем не целовался. Последние губы, которые коснулись моих, были её. Она тогда поцеловала меня на прощанье, вышла из палаты, чтоб ехать в аэропорт. Это был последний раз, когда видел Василису живой. А сейчас сам захотел поцеловать Настю, не мог себе в этом отказать. Боялся, что оттолкнет, может даже залепит пощёчину, поэтому первый раз так нерешительно поцеловал. Не почувствовав сопротивления, впился в её пухлые губки, словно оголодавший. Не могу остановиться. Насытиться, этой маленькой малышкой. Хочу её всю. Каждый сантиметр тела. Растерзать. Заклеймить. Пить её дыхание и слушать тихие стоны. Провожу языком по нижней губе и чуть прикусываю. Потом проталкиваю язык ей в рот и чувствую, как дрожит моя девочка. Страх уже давно прошёл и дрожь её тела совсем другая. Голодная. Предвкушающая. Она будоражит. Заставляет кровь бурлить в венах. Сносить все тормоза.

Она сама ко мне льнёт всем телом, прижимается ближе. Острые коготки впиваются в затылок, цепляются за чуть отросшие волосы, причиняя лёгкую боль. Это лишь сильнее заводит. Настя стонет мне в рот и я с ещё большей жадностью набрасываются на неё. Одной рукой сжимаю её грудь, второй за талию припечатываю к себе, казалось бы, ближе быть уже невозможно. Что же ты делаешь со мной, моя девочка, моя кроткая и трепетная лань? Не знаю почему, но когда увидел впервые грустные, заплаканные и испуганные глаза Насти, мне она напомнила лань. Такая же трепетная, изящная, нежная и чувствительная.

Отрезвляет только звук открывания дверцы кабины. Видимо путешествие наше окончено. Отстраняемся друг от друга. Её взгляд затуманен, губы чуть припухшие.