Спокойный Ваня

— Амнезия, говоришь? — Недоверчиво посмотрел на меня Епифанцев. — А слова мудрёные помнишь и употребляешь их тоже правильно. Может, ты врёшь?

— Может быть. Есть возможность проверить?

— Слишком жирно будет, каждого арестанта к артефакту правды водить. — Помощник прокурора хитро улыбнулся. — К тому же штрафники всегда нужны. Какое у тебя настоящее имя, помнишь?

— Иванов Иван. Возможно, Иванович. Этого точно не скажу. Не помню.

— Но что Иванов, это точно? — Переспросил Епифанцев.

— Да. — Подтвердил я, попутно отметив странное оживление Епифанцева. — Что-то не так с моей фамилией?

— Ты отдыхай пока.

Мне надо проверить кое-что. — Помощник прокурора поднялся и направился к двери. Постучав в неё, он обернулся и спросил:

— Надеюсь, больше никаких эксцессов не будет? Побег не собираешься совершить?

— Всегда успею. Раз выпал шанс посмотреть вблизи на загадочную Аберрацию, то почему бы и нет? — Немного подумав, ответил я.

* * *Епифанцев стремительно зашёл в свой кабинет, плотно прикрыл за собой дверь и активировал звукоизоляцию. Он прошёл на своё рабочее место и сел в кресло. Конструкт служебной связи был встроен в стол.

— Слушаю вас, Кирилл Петрович. — Поздоровался с ним дежурный служащий центрального архива. У них, в отличие от конструкта, используемого Епифанцевым, стоял определитель личности абонента, выходившего на связь.

— Мне нужны идентификационные данные, для определения потомков рода Ивановых.

— Могу я узнать о причинах такого интереса? — Заинтересованно уточнил служащий архива.

— У меня в камере сидит штрафник. Имя у него, естественно, другое вписано в документы, но на вопрос, как его действительно зовут, он представился Иваном Ивановым.

До этого он не всегда говорил правду, но про имя и фамилию точно не врал. Магического дара у меня нет, но правду я хорошо чувствую. — Решил добавить на всякий случай Епифанцев.

— Я осведомлён о ваших способностях. — Успокоил его собеседник. — Расскажите подробнее про вашего штрафника. Его дело к нам ещё не поступило.

— Весьма странным было его попадание в сферу моего профессионального интереса. И вообще, непонятно, откуда он взялся. — Начал подробный рассказ помощник прокурора. Так как информации было немного, то уложился он в пару минут.

На том конце повисло молчание. Такое часто случалось при обращении в архив.

— Мы не можем предоставить нужные вам данные. — Наконец, раздалось из конструкта. — Информация о родах, преданных забвению, была так же изъята из нашего архива. К тому же идентификационных данных этих родов у нас не было никогда. Под забвение они попали раньше, чем научились считывать подобную информацию. — На стороне архива опять повисла тишина, но сигнала о прекращении связи не поступило, поэтому Епифанцев решил подождать. И не ошибся.