Список гостей

— Может, он ушел с тем Фредди?

— Не ушел, Фем — отвечает Ангус. — И он правда съехал с катушек. Черт…

И они начинают кричать:

— Пит!

— Пит, дружище, ты там?

Ответа нет.

— Боже… ну, я не собираюсь искать еще и его, — раздражается Дункан, его голос слегка дрожит. — Он уже не первый раз в таком состоянии. Сможет о себе позаботиться. Все будет хорошо.

Остальные догадываются, что Дункану тяжело дается эта уверенность. Но они не станут продолжать этот разговор. Им тоже хочется в это верить.

Ранее тем же днем. Джулс. Невеста

Ифа сотворила настоящую магию в шатре. Здесь тепло, несмотря на усиливающийся на улице промозглый ветер. Через вход я вижу, как мерцают зажженные факелы, а крыша шатра время от времени вздымается и мягко опускается, изгибаясь от ветра. Но это только добавляет уюта. Воздух благоухает от ароматических свеч, лица гостей в их свете кажутся розовыми, раскрасневшимися от здоровья и молодости — даже если истинная причина заключается в алкоголе и пронизывающем ирландском ветре. Это все, чего я только могла бы пожелать. Я смотрю на гостей и вижу это на их лицах: благоговение перед нашим праздником. И все же… почему я чувствую себя такой опустошенной?

Похоже, все уже забыли о безумной выходке Оливии; такое чувство, что это произошло в другой день. Они жадно глотают вино… становясь все громче и оживленнее. Атмосфера дня вернулась на круги своя, все идет по выстроенному плану. Но я не могу забыть. Когда я думаю о выражении лица Оливии, о том умоляющем взгляде, когда она пыталась что-то сказать, волосы встают дыбом.

Тарелки убраны, практически каждая вылизана дочиста. Алкоголь вызвал у гостей сильный голод, а Фредди по-настоящему талантлив. Я была на стольких свадьбах, где мне приходилось запихивать в себя резиновую куриную грудку и овощи, как в школьных столовых. А сейчас мы ели нежнейшую баранину, которая таяла на языке, с пюре, благоухающим розмарином. Идеально.

Настало время поздравительных речей. Официанты разносят по шатру подносы с Боллинже для тостов. Живот сводит при мысли о том, что я выпью шампанского, меня и так слегка подташнивает. Я и так уже слишком много выпила, чтобы соответствовать тому образу, что вызвал восхищение гостей днем, и чувствую себя странно, развязно. Из головы не уходит та черная туча, повисшая на горизонте, когда я приветствовала гостей.

Раздается стук ложки о бокал: динь-динь-динь!

Болтовня в шатре стихает, сменяясь послушной тишиной. Я чувствую, как настроение в комнате меняется. Лица поворачиваются к нам — к главному столу. Представление вот-вот начнется. Я меняю выражение лица на радостное предвкушение.

Затем огни в шатре замерцали и погасли. Мы погружаемся в сумрак, который соответствует угасающему свету снаружи.