Список гостей

 — Ах, Уилл, расскажи мне про тот случай, когда у тебя было обморожение, боже, ты такой мужественный…

Его голос звучит настолько оскорбительно, что я отшатываюсь в изумлении. Прошло так много времени с тех пор, как Чарли напивался последний раз, что я и забыла, насколько он меняется. Но еще меня кольнула доля истины в его словах. Во мне вспыхивает чувство вины при воспоминании о том, как я реагировала на Уилла. Но оно быстро превращается в гнев.

— Чарли, — шиплю я, — как… как ты смеешь так со мной говорить? Ты хоть понимаешь, как обижаешь меня? Я была вежлива с ним, потому что он хоть как-то старался вовлечь меня в беседу, чего уж никак не скажешь о тебе.

На меня накатывают воспоминания о прошлой ночи, весь его флирт с Джулс. И то, как он прокрался в спальню посреди ночи, хотя точно не выпивал с парнями.

— Вообще-то, — говорю я, повышая голос: — Уж не тебе меня судить. Учитывая весь тот спектакль с Джулс вчера вечером. Она всегда ведет себя так, словно ты у нее на коротком поводке, а ты и рад подыгрывать. Ты хоть знаешь, как я себя при этом чувствую? — Мой голос срывается. — Знаешь?

Меня разрывает от ярости и отчаяния, на меня давит весь стресс и одиночество этого дня.

Чарли выглядит слегка пристыженным. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я качаю головой.

— Ты с ней спал, да? — я никогда не хотела этого знать. Но сейчас у меня достаточно смелости, чтобы спросить.

Повисает длинная пауза. Чарли опускает голову на руки.

— Один раз, — говорит он, его голос звучит приглушенно. — Но… честно, это было сто лет назад…

— Когда? Когда это было? Еще в подростковом возрасте?

Он поднимает голову. Открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но не произносит ни слова. Выражение его лица! Боже мой. Не в подростковом возрасте. Меня словно ударили в живот. Теперь я обязана знать.

— Позже? — спрашиваю я.

Он вздыхает, а потом кивает.

Мое горло сжалось, поэтому мне тяжело выдавить из себя слова.

— Мы тогда… мы тогда уже встречались?

Чарли сворачивается калачиком и снова закрывает лицо руками. Он издает долгий низкий стон.

— Хан… мне так жаль. Это ничего не значило, честное слово. Я был таким глупым. А ты… мы… ну, тогда у нас целую вечность не было секса. Это было…

— После того, как я родила Бена. — Меня воротит от него. Внезапно я уверена в своей правоте. Он ничего не отвечает, и большего подтверждения мне и нужно.

Наконец он говорит:

— Знаешь… у нас тогда был трудный период. Ты все время была такой подавленной, и я не знал, что делать, как помочь…

— В смысле, когда у меня была тяжелая послеродовая депрессия? Когда я ждала, пока заживут швы? Господи боже, Чарли…

— Мне так жаль. — Пылу у него теперь поубавилось. Я почти поверила, что он протрезвел. — Мне ужасно жаль, Хан.