Спорим, влюбишься?

Я тут кое-что почитал, пока тебя не было и, мне кажется, ты из тех людей, у которых сильные проявления, требующие срочного врачебного вмешательства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет, я лучше так умру. Ни в какую клинику я не поеду, меня так быстро вычислят.

– Маша…

– Я сказала не поеду!

– Прекрати чесаться!

– Не могу! – отчаянно бросает она, усаживаясь на бортик ванной. – Дай почитать, что там пишут, как унять зуд.

– Ладно, сиди тут, я на минутку, - передаю ей мобильник, сам же иду на кухню.

Дешевая колбаса у тетки Жени обошлась мне как самый что ни на есть хамон, представляю сколько у этой жадной бабы будет стоить головка лука. Разрезаю его на маленькие куски и возвращаюсь в ванную.

– Купи мне, пожалуйста, антигистаминные препараты, а пока можно что-то народное от зуда. Тут пишут про подорожник, череду или мяту. У тебя ничего нет из этого?

– Первый в списке был лук, если ты не заметила. Вот он у меня есть.

– Заметила, но пахнуть им мне не хочется.

– А придется, у меня нет описанных трав. Мажь, где особо чешется.

Дальше мы поедем к врачу. Не в клинику. У моего начальника жена – врач, я сейчас договорюсь, она тебя посмотрит и откапает, – даже не успел развернуться, как Маша схватила меня за руку.

– Ты помнишь, что, если ты отвезешь меня к папе, я тебе с того света не дам покоя?

– Я не везу тебя к твоему отцу. Угомонись. Мажь кожу и одевайся.

* * *Краем глаза наблюдаю за Машей. И с каждым секундой ее лицо становится все мрачнее и мрачнее.

– Что опять? – не выдерживаю, останавливаясь на светофоре.

– Здесь пишут, что проявление признаков сильной аллергической реакции на клопов являются не только их укусы, но и частички их экскрементов.

То есть меня не просто покусали клопы, но на меня и… накакали?

– Ну, возможно, они просто тебя куснули и убежали. Побоялись делать это на такую принцессу, как ты. Хотя, нет, думаю, они все же сделали это грязное дело, судя по масштабу аллергии.

– Почему я сейчас так тебя ненавижу?

– Скорее всего, потому что на меня клопы не насрали. В смысле не покусали.

– Ненавижу, – буркнула Маша и отвернулась к окну.

– Это хорошо.

– Что здесь хорошего?

– Когда подрастешь, тогда поймешь.

Терпеть не могу смешивать работу и личную жизнь. И вот сейчас я чувствую себя крайне паршиво из-за то, что повелся на капризы Берсеньевой и привел ее в дом начальника. Об этом вообще никто не должен был знать. Теперь же я чувствую на себе заинтересованные взгляды начальника. Я привык беседовать с ним исключительно о его жизни.

– Что-то хотите спросить, Петр Васильевич?

– Конечно, хочу. Ты, зая моя, что-то себе однозначно роешь.

– Яму?

– Хуже. Сразу могилу.