Спорим, влюбишься?

– Я же сказала: пришла поговорить по делу, но все же лучше завтра. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать мои слова.

– По такому же делу, как ты мне чакры раскрывала? – насмешливо бросает Миша, встав с кровати.

Да ну к черту все это, дергаюсь с места, дабы открыть дверь, но Медведев, несмотря на свое состояние, оказывается быстрее и ловчее меня. Вот теперь, будучи прижатой к стене, с расставленными по бокам от моей головы Мишиными руками, мне становится реально не по себе.

Огорошить… надо его огорошить, как и Архангельского. Но рыбы у меня нет, а против ста, а скорее всего даже больше килограмм, я физически без подручных средств Мишу не огорошу.

Как он там говорил, хитрость и бег? Хитрость…

– А я сегодня девственности лишилась, – ляпаю первое, что пришло на ум.

– У тебя их больше, чем у кошки жизней. Какой именно, просто Мария? Конкретизируй.

– Метрополитеновской. Я ездила в метро. Долго.

– Ммм… и как оно?

– Нормально. Только пахло не очень хорошо, особенно, когда я по эскалатору поднималась.

– Это скорее всего дохлые крысы.

Крысы?! Он сейчас серьезно или это говорит в нем алкогольный дурман?

– Ясно.

Миш?

– Оу?

– Можно я просто выйду из твоей комнаты?

– Можно, – улыбаясь, произносит он, медленно убирая одну руку. Спокойно, Маша, без резких движений. – Но не сейчас, – как ни в чем не бывало продолжает он, заправляя мне за ухо волосы. Вновь возвращает руку в исходное положение.

– Миш, ну отпусти меня, пожалуйста, – кладу руку на его предплечье и давлю что есть сил, пытаясь убрать эту махину. Ну я точно дура. Медведев, наверное, думает, что я ему массаж делаю.

– Не хочу.

И только спустя несколько секунд до меня дошло, что выбираться отсюда надо юркнув вниз, а не пытаться сдвинуть его руку.

Закрываю глаза, считаю до трех и пытаюсь проделать задуманное. Только и в этот раз Миша оказывается быстрее меня. Перехватывает меня за талию и возвращает к стене. Вот чего он добивается?

Так, ладно, без паники. Открываю глаза и поднимаю взгляд на Мишу. А там такое веселье в глазах, что становится еще больше не по себе. Он совершенно точно забавляется происходящим.

– У тебя что-то случилось? – приняла очередную попытку договориться или хотя бы перевести тему в другое русло. Но это чертовски сложно, учитывая, что он в одном полотенце.

– Конечно, случилось. Кое-что на букву «ж».

– Помню, когда мы с тобой встретились, ты сказал своему начальнику, что ты в этой полной «ж».

– Надо же, какая у тебя хорошая память, – иронично бросает Миша. – А как ты думаешь, что это за «ж» такая?

– Думаю, что «ж» – это полная жемчужина. Отпусти меня, пожалуйста."

"– А то что? Папе расскажешь? – в голос усмехается Миша. – Когда заходишь в комнату к голому мужику, имей в виду, что тебя тоже могут раздеть, Машенька.