Спор на босса

Ужас! Как будто здесь прошло настоящее побоище!

И что теперь делать?

Решение пришло сразу. Как только расправлюсь с заявлением, наведу здесь порядок. Сейчас же ночь, до утра никто не явится. Так что времени у меня полно.

Я могу даже поспать немного на офисном диванчике. И уж точно успею до рассвета.

А если меня вдруг спросят, куда делись четыре горшка с орхидеями – скажу, что пожертвовала их школе. Или какой-нибудь больнице. В общем, что они пошли на благое дело.

Конечно, стыдно прикрывать благотворительностью свои ошибки.

Некрасиво.

Так что я твердо решила: завтра и вправду куплю орхидеи и отнесу их в ближайшую школу. если, конечно, у меня согласятся их принять.

Возможно, кто-то более трезвый нашёл бы изъяны в этом гениальном плане, но мне он казался совершенным. Так что, отбросив сожаления и прицепившийся к туфле зеленый росток, я целеустремленно направилась к двери в кабинет босса. Но как только я справилась с дверью – на этот раз у меня всё получилось гораздо быстрее – выяснилось, что передо мной стоит новое препятствие: кромешная тьма в кабинете босса.

Вслепую шарить по стенке я не рискнула. Я пока ещё хорошо помнила, к чему привела эта тактика в приёмной.

Так что я пошире раскрыла дверь и решила, что даже в полутьме как-нибудь отыщу своё несчастное заявление.

О, как я ошибалась… Сделав первый же шаг, я запуталась каблуком в ворсе ковра и грохнулась, больно проехавшись по шершавой поверхности коленками.

Я завопила от боли.

Что ж за невезение-то! Но отступать было поздно: большая часть пути пройдена, а от стола с ненавистным документом меня отделяют только несколько шагов.

Я не без труда поднялась на ноги, сбросила туфли (никто не скажет, что жизнь меня ничему не учит) и, наконец, достигла цели: оперлась одной рукой на стол, другой, разбрасывая бумаги, чтобы найти нужную… и вот тут моё тело предало меня самым отвратительным образом. Рука, на которую я опиралась, как соскользнула – и я снова грохнулась на пол!

А сверху на меня посыпались в хаотичном порядке листки договоров, резолюций, приказов – огромная кипа, среди которой где-то был и искомый мною листок. Ну за что мне все это?!

Ладно, соберись, тряпка! Будем сохранять оптимизм. В конце концов, стакан всегда наполовину полон.

Я поморщилась. Единственная ассоциация, которая у меня сейчас возникала при слове “стакан” – это тот самый глинтвейн, который – следовало это признать – сейчас сражается не на моей стороне.

Но в целом всё складывалось не так уж и плохо: бумаги, среди которых следовало отыскать моё заявление, лежат на полу. Я тоже на полу. Можно считать, что я оказалась в нужное время в нужном месте.