Среда обитания

Он открыл ячейку на фамилию своего друга, отца Виктора.

– У кого ключи?

– Конечно, у самого Петра Алексеевича. И второй ключ в банке.

– Ячейка оплачена вперед?

– За год.

– Что будет, если ячейку не оплачивают?

– Существуют строгие правила. Мы ждем месяц, посылаем уведомление, а затем вскрываем ячейку. Но почему она вас так интересует?

– Я был близким другом Петра Алексеевича.

– Там его мемуары. Он говорил, что пишет воспоминания о своей прежней работе.

– Понятно. Извините, что я вас побеспокоил. – Он положил телефон на столик. Если все правильно, то теперь у него остались только две загадки. Кто сдавал Деменштейна и куда исчез Неверов. Ровно в полдень он приехал в компанию Деменштейна, уже готовый к продолжению разговора."

"При его появлении Регина и Замира замерли, не решаясь ничего спрашивать. Утром в компании уже успели побывать сотрудники прокуратуры. Все знали о происшедшей вчера ночью трагедии. Регина неживым голосом доложила, что пришел эксперт, и, получив согласие, только кивнула головой. Дронго вошел в кабинет. Было заметно, как нервничает Деменштейн. Он впервые в жизни принимал человека, которого вчера уволил. И впервые за много последних лет извинялся.

Дронго сел в кресло. Напротив устроился Деменштейн. Он не вызывал Регину и не предлагал ничего выпить. Просто сидел и ждал, когда Дронго начнет говорить. Но тот тоже молчал. И тогда первым начал тяжелый разговор сам Лев Давидович.

– Вчера вы меня просто потрясли, – признался он. – Я мог предположить все, что угодно. Но мне и в голову не могло прийти, что вы пойдете на такой опасный трюк и согласитесь добровольно пройти через все это ненужное унижение.

– Мне необходимо было разобраться в том, что происходит, – возразил Дронго, – именно поэтому я готов был наплевать на собственный имидж. Только сегодня ночью я понял, что был не прав. Не в том смысле, что неправильно продумал все свои действия, а в том смысле, что не учел вашу психологию. Я обязан был о ней помнить. Ведь вы победитель по натуре. Такой завоеватель. Человек, у которого есть состояние в десять цифр. И поэтому вы априори не уважаете слабых и проигрывающих. Вам интересны только победители, только самые лучшие. Вы привыкли все покупать. Лучшие машины, лучшие женщины, лучшие дома. У вас другая психология. И поэтому я допустил ошибку. Я нарочно высказал свое твердое убеждение, что Неверова нет в живых. Я и сейчас так полагаю. Иначе мы бы давно о нем услышали. Более того, сейчас наконец у меня есть доказательства, что он убит.

Вчера вы готовы были мне поверить, но, как только раздался телефонный звонок и Неверов объявился, вы сразу поставили крест и на моей работе, и на доверии ко мне как к эксперту.