Сталкер из ГРУ

Я думаю, надо провести ряд жестких зачисток в той местности и провести серию арестов. Если не найдем сразу исполнителей, то выявим тех, кто им помогает.

– Зачистки непопулярны среди населения, – покачал головой Антипов, – тем более столь масштабные. Армия и спецназ, конечно, будут только рады, но как бы дров не наломать… Да и не похоже, что это местные шалопаи орудуют. Уж больно четко они действуют, точно ими руководят из одного штаба. Тут чувствуется рука опытного офицера.

– Товарищ генерал, разрешите слетать в командировку в поселок Заречный и на месте прощупать обстановку, – вставил Гришин."

"– Дался тебе этот Заречный! – вскипел Антипов. – Строишь версию по одному неточно расслышанному слову. Это даже и не версия, а пустой домысел. Никуда ты не поедешь, тут надо работать!

– Слушаюсь, – опуская голову, угрюмо пробормотал Гришин.

Чувствовалось, что, несмотря на нагоняй, он остался при своем мнении.

– Ладно, я дам команду, – махнул на него рукой Антипов. – Пускай там на месте проверят твой Заречный, чтобы ты ко мне больше с ним не приставал. А пока вернемся к тому, что нам известно…

11 июля 2003 г., Лондон

Иван Петрович Травкин был, несмотря на свои пятьдесят шесть лет, мужчина в соку. Черные волнистые волосы – мечта деревенского гармониста – были лишь слегка подернуты благородной сединой. Крепкие щеки горели румянцем, плечи были широки и прямы. А открытый пристальный взгляд выдавал человека несомненно честного и волевого, облеченного к тому же немалой властью.

Путь к этой власти был непрост. Когда-то, в начале семидесятых годов, молодой и горячий Ваня Травкин, комсомолец и активист институтского профкома, из-за хронической нехватки денег, до которых он, надо сказать, был большой охотник, решил подзаработать рискованным и не одобряемым УК СССР способом. Купив в общежитии у негров две пары джинсов по недорогой цене на заработанные в стройотряде деньги, он в субботу отправился на толкучку с невинной целью перепродать их и заработать сорок рублей – размер стипендии. Все началось отлично: первые джинсы «улетели» со свистом, по тогдашнему их дефициту спрос был отменным. Покупатель даже и торговаться не стал, и вместо двадцати Ваня получил целых тридцать рублей. Надо думать, его навар в этот день составил бы не ожидаемые сорок, а все шестьдесят рублей, если бы в дело не вмешался ОБХСС, проводивший в тот день облаву на «толчке». Ваня из жадности и по неопытности пожалел выбрасывать вторую пару, надеясь вынести ее под курткой и продать в общаге. Не вышло. Его «замели» опытные обэхаэсники, да еще и нашли покупателя с проданными джинсами, который поспешно дал показания. В общем, дело получилось громким.