Стальной призрак

Неподалеку, совсем близко от свежей могилы бойцов старшего лейтенанта Акимцева, горела «двойка» старшины Коренева.

– Парень хотел как лучше. – Блохин снял каску и пригладил мокрые волосы.

Четыре обожженных тела лежали на земле возле только что потушенного танка. Бойцы забросали землей языки пламени только тогда, когда выгорело все горючее. Каким-то чудом не взорвался боезапас.

Соколов стоял рядом с сержантом, сняв шлемофон. Ну, вот и еще одного танка у него нет. Экипаж Коренева – последний из взвода лейтенанта Задорожного. Эх, Серега! Хороший был командир, инициативный, умелый. Только не рассчитал на этот раз. И приказа не дождался. И сам погиб, и ребят погубил. А ведь «семерке» удобнее было обойти дым и прикрыть мост, а ты решил сам рискнуть. Храбрый поступок, мужественный, но ты ошибся, старшина.

– Необходимо блиндажи восстановить, – сказал Соколов, понимая, что думать надо о живых и о выполнении задачи. – Раненых там удобнее расположить и бойцам надо выспаться. Ночью немцы не полезут, они еще не поняли, что нас тут мало. А утром жди атаки. Надо дать людям отдохнуть. Там, на краю леса, какие-то строения – дом, несколько сараев. Ферма, что ли… Можно оттуда досок и бревен привезти. Давай, Блохин, на полуторках туда, а мы пока ребят похороним.

Глава 5"

"Сумерки были близко, поэтому старшина торопился. Подогнав полуторку к крайнему строению, он велел водителю разворачиваться и открывать задний борт. Отправив двух бойцов к деревянным сараям, он с двумя другими стал обследовать кирпичное длинное строение с маленькими окнами. Здесь еще пахло навозом и прелым сеном.

– Телятник тут был, похоже. – Блохин, поправил автомат на плече и пнул пустую пробитую банку из-под керосина. – Давай, хлопцы, разбирай загоны внутри. Снаружи доски не трогайте, они уже подгнили. Слабоваты. А внутри как новенькие.

– Жалко, что всю живность угнали, – сказал кто-то из солдат. – Сейчас бы мяска пожарить на огне, телятинки. Пальчики оближешь.

– А ты пошарь, может какой телок в угол забился, – хохотнули в ответ.

Неожиданно сухо лязгнул затвор автомата. Блохин медленно повернулся и присел на одно колено, приготовив оружие.

– Эй, кто там? А ну выходи с поднятыми руками! Выходи, а то гранату брошу!

– Дяденьки-красноармейцы, не стреляйте, – раздался тонкий детский голос, старательно выговаривающий слова. – Мы не фашисты, мы здесь прячемся!

Через минуту в свете ручных фонариков показались две перепачканные мордашки. Бойцы подняли из погреба двух детей лет восьми. Судя по платочку, очень грязному, но аккуратно повязанному, на одной детской головке и большой, не по размеру кепке на второй, это были мальчик и девочка. В остальном их худенькие фигурки терялись в огромных взрослых ватниках.