Стальной призрак

– Выстрел! – рявкнул Логунов и тут же вполголоса с удовлетворением добавил: – Сука!

«Семерка» снова выплюнула смертоносный снаряд. Командирский «Т-IV» получил удар точно в боковую часть башни. Соколов хорошо видел вспучившееся серое облако, которое образуется при попадании бронебойного снаряда.

Немецкие танки сразу сбавили скорость и открыли огонь по перепаханным снарядами позициям за мостом. Бронетранспортеры начали высаживать пехоту. Сзади остановились грузовики, через их борта стали прыгать солдаты в серо-зеленых мундирах. Поле за танками постепенно заполнялось цепями пехоты. С бронетранспортеров открыли огонь пулеметчики. Две пули угодили в крышку люка на уровне груди Соколова. Еще несколько свистнули над головой. Огонь был плотный – окопы поливали свинцовым ливнем одновременно больше двух десятков пулеметов.

Танки били фугасными и осколочными снарядами. Взрывы рвали и без того израненную землю. После нескольких выстрелов «тридцатьчетверок» вокруг них в землю стали зарываться немецкие бронебойные снаряды. В башню танка Началова угодило уже две болванки, но под острым углом, не повредив машины.

Сержант вывел машину из окопа, выстрелил, и «тридцатьчетверка» исчезла за бревнами разрушенного блиндажа. Еще несколько минут, и в поле уже горели шесть немецких танков. Черный чадящий дым поднимался высоко в небо.

Командир сменил тактику, и теперь вперед, опережая танки, побежала пехота. Немцы для самоуспокоения стреляли на ходу из винтовок. Несколько офицеров подбадривали своих солдат, размахивая руками.

«Сейчас Блохин начнет», – подумал Соколов, определив по дальномеру расстояние до вражеской пехоты. Четыреста метров.

Лейтенант не услышал, как открыли огонь пулеметы. Удар бронебойного снаряда пришелся почти в лоб башни «семерки», но чуть вскользь. С визгом разлетелись осколки. Это потом, когда Алексей увидел след от бронебойного колпачка снаряда, он понял, как близки они были к гибели. А в тот момент его бросило на крышку люка. Соколов так сильно ударился головой, что на какой-то миг потерял ориентацию в пространстве, а может, и сознание. Все в его голове с гулом вдруг закружилось. Он ощущал свое тело, слышал грохот боя, его кидало из стороны в сторону, когда стреляло орудие. Потом Алексей вдруг понял, что висит вниз головой, по пояс высунувшись из люка.

С трудом приняв вертикальное положение, Соколов потрогал голову, посмотрел на руки. Крови не было. Перед глазами все плыло, в ушах стоял звон, похожий на колокольный. Особенно болезненно было ощущать набатные сильные низкие удары.

Что это было? Попадание? Алексей снова уселся в люке, опершись руками о бронированную сталь и пытаясь осознать происходящее. «Кажется, меня немного контузило. Я думал, что нас подбили.