Стальные небеса

 – Там нет наших стихийных потоков.

– Это не магическая связь, как эти ваши сигнальные нити, – Четери ткнул в свое запястье, где светилась тонкая полупрозрачная сигналка Макса. – Это связь душ. Она не может не работать.

Обсуждение продолжалось долго – Чет еще несколько раз уточнял у Матвея детали услышанного в долине Черного, Свидерский неохотно, но соглашался попробовать вариант с проходом единственного спасателя – дракона, – и лепешки все уже были съедены, и молоко выпито, и положенный час прошел. Почти все обговорили уже – когда Четери вдруг замолчал и повернул голову к дворцу.

И встал.

У выхода из купальни стояла Света. Она только что появилась там, разглядела в беседке мужа и Матвея, неуверенно улыбнулась и вдруг застыла, бессильно уронив руки на живот.

– Раз мы все решили, будем прощаться, – произнес Владыка и хлопнул Ситникова по плечу. – Родные твои уже вернулись. Поговори с матерью и возвращайся на место службы. Если будешь еще заходить сюда, не таи от Светы, что со мной. – Он перевел взгляд на Свидерского. – И ты прощай, Александр, друг Макса. Я ночью долечу до портала и пройду в него.

Если удастся мне найти ученика и принцессу, Матвей тебе скажет.

– А если нет? – хмуро поинтересовался Алекс.

– Жди две недели, – ответил Четери. – Раз им идти до врат десять дней, то я должен их раньше найти. Если за две недели не увидит меня Матвей рядом с ними, значит, не по зубам мне тот мир оказался. Будешь поступать тогда, как хотел.

Александр кивнул, складывая карту, и протянул ее Чету.

– Я не верю, что вам это по силам, – сказал он, морщась. – Но желаю удачи.

– Главное, чтобы жена в меня верила, – хохотнул Владыка, пряча карту за пояс, и направился к супруге, которая так и стояла молча, глядя в его сторону.

А Матвей, издалека помахав Светлане, направился в сопровождении Александра в обход дворца, к покоям родных Ситникова.

– Опять соленую воду льешь? – спросил Четери ворчливо, обнимая Свету. Щеки ее были мокрыми, глаза красными.

– Уходишь? – прошептала Светлана дрожащим голосом, вжимаясь лицом в его плечо. Большой уже живот не позволял прижаться, как надо, и сын внутри дергал ножками, пиная мать куда-то под сердце."

"– Как ты проницательна, женщина, – сказал Четери, с нежностью целуя ее в висок.

 – Все ты чувствуешь. Все знаешь.

– Не уходи, – попросила она едва слышно и снова заплакала, вытирая слезы о его рубаху. – Не уходи. Как я без тебя, Чет?

– Я уйду в ночь, – проговорил он строго, гладя ее по распаренной от жары спине. – Это решено. Поплачь сейчас, со мной, Света, и успокойся, затем я слетаю в храм и вернусь, чтобы собраться и отдать нужные приказы. И тогда ты проводишь меня так, чтобы я уносил не горечь твоих слез, а сладость твоих поцелуев.