Стальные небеса

– Бред, бред, – прошептала я, улыбаясь и отворачивая голову от окна. Волосы прилипли ко лбу, к щекам. Начало лихорадить – верный признак высокой температуры.

Серебристый туман, истекающий из зеркала, принял форму двух огромных змей. Они были очень похожи на воздушных духов, виденных мною на Серебряном балу у Луциуса Инландера, но раз в двадцать больше тех малышей.

Я заморгала, пытаясь прийти в себя. Хвостатые видения не пропадали – наоборот, бормоча что-то, направились ко мне, поднимая головы выше койки и ругаясь, как старушки.

– Ссстара я ужссе рисссковать… рассвеяться можемссс… – сердито потрясала одна огромной башкой.

– А ветеркамиссс ты рисссковать не боишшшшься? – фыркала в ее сторону вторая. – Огненныессс все дурныессс… сожшшшет себя тоссскоюууссс… вонссс полыхает каксс…

Этот мой бред оказался очень ворчливым и потешным. Я растянула губы и начала тонко, хрипло смеяться. Санитарка распахнула глаза и ойкнула – и одна из змей неуловимой туманной полосой оказалась перед ней и зашипела:

– Спиииссс. Спиииссс до утрассс.

Девушка откинулась затылком на стену и заснула.

Спины моей коснулся воздух из окна.

«Марина».

Смех мой перешел в плач.

– Нуссс, нуссс, – добродушно зашипела ближняя змея, – шшшто тут у нассс… чрезссвычайная чувссствительноссссть к тонкимссс сссферамссс… расссбитое сссердце… а вот и высссс мои хорошшшшиесссс… сссладкиессс… зссмеяткиссс мои…

Она, сюсюкая престарелой бабушкой, положила голову мне на живот как ужи в парке незадолго до нападения – я приподнялась на локтях и сквозь головокружение увидела, как она улыбается. Реально, змеино, улыбается. Почему-то именно это воркование заставило подумать, что это никакой не бред.

– Вы кто? – спросила я, всхлипывая, и сама поразилась, как трезво и несонно прозвучал мой голос. Да и мне больше не было жарко.

– Ссснимсся мы тебессс, – ехидно ответила вторая змея, подползая ближе. Подцепила пастью мое правое запястье, прокусила, начала слизывать кровь. Я заторможенно следила за этим, и не думая возмущаться. Боли не было. Или мне и так было слишком больно.

– Многоссс не бериссс, сссгоришшшь, – прошипела первая нервно.

– Зссснаю, – отмахнулась та. – Морковьссс ешшшь, – сказала она мне строго, тоном напомнив доктора Лео, – яблокиссс, и ссспи большшше… – она огляделась и погрозила мне хвостом.

 – А где огоньссс? Шшшто такоессс – крассссная и бессс огня рядомссс… шшшто делать… сссейчас тебе и ветеркамссс виты добавимссс… двое ихссс… не бывало такогоссс… Правдусс говорят, чтосс красссные всссе преумносссжаютссс…

Змея обвилась вокруг меня бесконечными кольцами и разлилась голубоватым сиянием, поднимая над койкой. И словно пухом стали мышцы, и выдернули из сердца боль, и слезы высохли, остановившись.