Стальные небеса
Ирина Владимировна Котова
– Леди Виктория, – продолжил генерал, – отъезд колонны лазарета назначен на одиннадцать утра. Вам с вашим отрядом приказываю сопровождать ее. Вы восстановите резерв к этому времени?
– Да, господин Дорфингьер, – отозвалась Вики, едва заметно покосившись на Мартина. Тот слушал внимательно, задумчиво; почувствовав ее взгляд, едва заметно покачал головой, показывая, что тоже понятия не имеет, успеют ли они посетить Дармоншир.
– Будут оповещены все гражданские на нашей территории: те, кто захотят, должны иметь возможность выйти с нами, – продолжал Дорфингьер. – Мы отступаем, да, но мы не сломлены, и продолжим сопротивление вместе с Рудлогом и Бермонтом, и додавим врага до портала у нашей столицы.
– Понял, господин генерал, – кивнул Мартин.
– Сворачивание лагеря займет около трех часов после побудки и завтрака. В десять утра вы должны быть там. По пути в Рудлог к вам будут присоединяться гражданские и новые подразделения из свернутых лагерей. Нужно вывести более сорока тысяч личного состава. По нашим расчетам, отступление займет около двух недель. Рудложцы обещают сделать все, чтобы оставить на это время края «окна» открытыми и не дать иномирянам перерезать нам путь.
– Как поступим? – спросила Виктория, когда они с Мартином возвращались в темноте к своей палатке.
– Хорошая мысль, – пробормотал барон мрачно. – Тем более его ведьма – подруга Марины, и Данилыч добавит себе очков у будущей жены. Но оставим эту идею запасным планом на утро. Сейчас предлагаю накатить двойную дозу восстанавливающих от шляющегося в другом мире Малыша и лечь спать. Я все равно не способен ни на что другое, родная. Признаться, сейчас даже псина старины Гуго способна уложить меня на лопатки.
"– В воде ты был пободрее, – беззлобно пробурчала Вики.
– Я и сам воодушевился, но, похоже, это были предсмертные судороги, – фыркнул Мартин, но тут же посерьезнел. – Спать, спать. Надеюсь, резерв достаточно восстановится за ночь и ранним утром мы будем в состоянии строить Зеркала. Иначе еще две недели, а то и больше, пока не закончится отступление, я Марине ничем помочь не смогу.

















