Стальные небеса

И все это время его не покидало чувство узнавания – он уже убегал так, уже убивал точно так, только в прошлый раз рядом была река, и он думал, что принцессу спасет Верша.

А на самом деле ее уже схватили.

И могут схватить и сейчас, если он опять это позволит.

Тротт увидел впереди полянку сочной стелющейся по земле травы, полетел к ней – наемники свистели, орали «стой, тварь», азартно давили то справа, то слева – и, конечно, в горячке погони двое влетели за ним прямо в ловушку.

Макс успел проскользнуть дальше в полуметре над травой, когда земля посыпалась в воронку, завизжали охонги, проваливаясь, заорали в ужасе люди, пытаясь выпрыгнуть за ее пределы – и тут из-под земли вырвались гигантские челюсти, схватив одного из нейров и мгновенно утащив его под землю.

Брызнула кровь. Второй барахтался в сыпучей почве, кричал своим – те бросали ему сети, и он даже смог ухватиться, его торопливо потянули прочь – когда повторно фонтаном взметнулась земля, и несчастный тоже был разорван вехентом.

В воронке среди комьев земли, покрытой кровью, визжали, верещали не способные выбраться охонги и ворочалось большое тело, уплотняя свою полянку, чтобы на ней снова выросла трава. Вехент сородичей не трогал, хотя в голодном состоянии вполне мог пообедать и ими. Ошеломленные всадники отступали от ловушки, забыв о Тротте – и зря, потому что он обошел воронку по широкой дуге и успел убить двоих, когда другие очнулись и снова пустились в погоню.

Солнце светило все ярче. Все жарче становилось, несмотря на почти ураганный ветер.

Беглец успел увести врагов далеко и уничтожить еще нескольких – оставалось всего шесть, когда в глазах снова потемнело, и Макс на лету рухнул на землю, покатившись кубарем по сухому подлеску. Почти мгновенно вскочил, шатаясь, прикрылся клинком, разрубил брошенную сеть – голова кружилась, и он видел, как мерцает, истончаясь, его щит. Поднялся на дыбы перед ним охонг, с двух сторон по щиту полосовали тяжелыми плетьми – и от удара лап-лезвий тот лопнул.

Макс зашипел. От боли немного прояснилось в голове.

Он стоял спиной к широкому папоротнику – а в него целились из арбалетов, летели к нему плети со способными рассечь тело наконечниками… и он не стал ждать стрелы, прыгнул ввысь и снова обрушился на врагов.

Что-то ткнуло его в воздухе в плечо. Резануло острой болью – и одна рука обвисла, и потух клинок. Что-то гудело вокруг, знакомо, тревожно, но некогда было смотреть.

Макс и не стал смотреть – он бил, колол, хрипел, вертясь меж инсектоидов, людей, стрел. Глаза то и дело затмевала темнота. Застыл на мгновение, огляделся – в груди болело, давило, лицо заливала кровь. К Тротту приближались двое наемников с клинками в руках. Он свистяще выдохнул и двинулся им навстречу.